Книга Дело наследников в законе, страница 76 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

— Мы уже все отпечатки на оружии пробили – его, Слоновьи, – выпалил опер.

Орлов, которого от такого заявления бросило в жар, только и успел напомнить рубоповцу: «Про нас забудь», зло приказал помощнику, чтобы тот быстро садился в машину и гнал как можно дальше от злополучного места.

Помощник упорно не хотел понять причин возмущения шефа, излагая версию, похожую на детский лепет. Дескать, это животное очнулось в злополучной баньке, каким-то образом сумело достать из одежды пистолет с глушителем и открыло стрельбу по лежащим подельникам. После этого оно бросило оружие тут же на пол, и тогда помощнику удалось оттащить Слона к машине. Ни сам помощник Николая, ни девушка, которая тогда еще не пришла в себя, не пострадали только по чистой случайности.

Этой сказке поверить было невозможно. Совершенно очевидно, что новоявленный сыщик проявил инициативу, обеспечив Слону в лучшем для него случае пожизненное место, причем под нарами. Свидетелей убийства не было, на пистолете – отпечатки пальцев бандита (долго ли вложить в руку вырубленного отморозка после окончания стрельбы оружие, чтобы оставить отпечатки, а затем, тут же бросив ствол, утащить бездыханное тело в машину?). Бедный Слон и не подозревал, какой сюрприз его ждет в РУБОПе, а затем – у следователя: никто и слушать не захочет версию о дядях в масках, похитивших честного предпринимателя, дважды привлекавшегося к ответственности за разбойные нападения, и ухлопавших его приятелей. А тут еще и девчонка – потерпевшая с полным набором следов насилия – нет, Слону не выпутаться из такой истории.

«Но помощник, какое он имел право стрелять?» – Арчи старался успокоиться, но никак не мог. Парня придется гнать со службы: только жесткая дисциплина дает возможность нормально работать. А этот… В глубине души, конечно, сыщик понимал напарника: нашел удобный способ да и кончил двух негодяев, свалив вину на третьего. Только это не способ. И он бы, Николай Орлов, так не поступил никогда…

А сведения, рассказанные Слоном, оказались перспективными. После небольшой, но интенсивной встряски с нырянием в ближайшую болотину тот, перепугавшись до смерти, сознался, что с группой «коллег» ездил летом во Францию. Задачей было схватить какую-то телку и потрясти ее хорошенько. Мол, там дело на очень крутые бабки завязано. Только сам Слон не участвовал в деле, он на взятом напрокат грузовичке перекрыл дорогу, после чего немедленно вернулся в отель, а затем и в Россию. Остальных людей он якобы не видел, а знал только бригадира. Впрочем, после легкого удара в бок Слон вдруг вспомнил, что ему рассказывал Вася («Ну тот, который на даче у меня остался»). Якобы во время поездки несколько человек исчезли, был какой-то прокол.

— Да вы сами у него спросите, я, правда, больше ничего не знаю, я все сказал, что знал, даже написал, – причитал Слон, – только давайте разойдемся спокойно.

— Щас, разойдемся, – проворчал Николай, отходя подальше в сторону и набирая номер знакомого оперативника…

Несмотря на знание приемов единоборств и прочие профессиональные навыки, Женевьева была девушкой тактичной. Поэтому она скоро поняла, что только болтается под ногами русских сыщиков, мешая им работать. И когда Арчи сказал, что она на сегодня свободна, Женька сочла нужным уйти. Тем более она поймала себя на мысли, что, хотя уже немного познакомилась с бандитским Петербургом, с самим Питером еще, считай, не встречалась. Ей говорили, что этот город не хуже Парижа, а один знакомый художник назвал его более разнообразным. Надо проверить.