Онлайн книга «Дело влюбленного киллера»
|
Смерть сотрудников сыскного агентства казалась чудовищно нелепой, как все подобные смерти… Авария была просто случайностью, но Нертов все равно чувствовал вину. Он корил себя за то, что сыщикам не дали выспаться, погнали ни свет ни заря на преследование девчонки, с которой потом, к вечеру, как ни в чем ни бывало, словно и не было этой жуткой трагедии… Любые оправдания перед родителями и вдовами погибших бессмысленны. И бормотание чего-то несусветного про выполненный до конца долг буквально застывало на губах. Алексею казалось, что ребят-то он подставил, как выходило теперь, под свои личные дела: это у него был запутавшийся в криминале отец, у него – сумасбродная девка, еще неизвестно с кем и чем повязанная. Все это были его, а ничьи другие, хлопоты, в которые он и втянул абсолютно непричастных к тому людей. Один из погибших – отставной майор милиции, которому и было-то немногим за сорок. Чуть позднее он сосватал им на службу своего соседа – вместе жили в одном из пригородных поселков. Сосед, веселый парень, особых навыков не имел, но был человеком восприимчивым и толковым, из тех, кого стоило учить уму-разуму, рассчитывая на скорый результат. Но недолго успели они поработать вместе… У молодого сыщика даже не было еще детей – лишь недавно женился. А мальчишки-погодки отставного майора стояли теперь у гроба отца, рядом с молодой еще женщиной в черном платке, шмыгали носами. В морге родных, конечно, не подпустили глянуть на то, что осталось – убедили, что такое лучше не видеть и не знать. Что уж там делали в этом морге, Нертов не интересовался, он лишь платил столько, сколько запрашивали, но сейчас в гробах, на атласных подушках, покоились ясные и умиротворенные лица. Он ожидал увидеть закрытые гробы, но только не этот маскарад, не этот грим, оскорбивший его, как и сам он оскорбил память ребятишек, поддавшись тогда на Маринино наваждение… Службу вел батюшка, специально заказанный в городе в одном из главных соборов. Отец Павел мягко ступал вокруг гробов по раскиданным по полу еловым ветвям, тихо подсказывая родным, когда и что им делать. Алексей был благодарен этому батюшке за то, с каким тактом и искренней скорбью помогал он провожать в последний путь погибших. Сами похороны вышли какими-то торопливыми, так что зря Алексей опасался, что на них уйдет едва ли не весь день. Кладбище находилось в самом центре пригородного поселка, и траурный кортеж остановился у погоста едва ли не через пять минут, как отъехал от церкви. За эти несколько минут едва накрапывающий дождь перешел в ливень, первый весенний – небо затянуло окончательно. Ждать у кладбища погоды не приходилось, как и говорить поминальных речей. Маленькая мокрая процессия пробралась среди вросших в просторные ограды, какие только и бывают на таких сельских кладбищах, сосен. Могильщики побыстрее забросали гробы желтым песком, не слишком церемонясь с желанием родных еще что-то сказать на прощание, еще раз прикоснуться к обтянувшей крышку ткани. «Как погибли ребята – так их и похоронили, наспех и несуразно». – Нертов медленно начал спускаться с кладбищенского косогора по тропинке, петлявшей среди старых оград и вросших в землю могил с покосившимися крестами и столбиками. Подошвы мягко продавливали песок, смешанный с прошлогодними листьями и сосновыми иголками. Дождь не прекращался. Батюшка, шедший впереди, сказал кому-то назидательно, что это сама природа плачет по безвременно усопшим… |