Книга Дело влюбленного киллера, страница 105 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

Катя разложила на диване целый набор одежды, которую Марина, хотя она и прибыла в Петербург из провинции, еще никогда не примеряла: толстые рейтузы, китайская куртка-пуховик и бесформенная лыжная шапочка. В этом наряде лучше всего стоять продавцу день-деньской на рынке возле кучи подобных же вещей. Челнок, одним словом.

Марина соответствующим образом оделась, попутно обнаружив, что лыжная шапочка прекрасно натягивается на глаза. Потом Катя протянула ей дешевый косметический набор, и Марина намазалась, как Снегурочка перед новогодним праздником для первоклашек.

— Ну вот, – удовлетворенно улыбнулась Катя, – теперь тебя в таком виде фиг кто узнает. Деньги-то с собой есть?

— Теперь все мое со мной…

На Катькиной машине они доехали до Апрашки – Апраксиного двора, припарковались и через пару минут уже были внутри рынка.

Как и предполагала Катерина, они нашли то, что искали, почти сразу. Это был высокий и унылый дядька с большим цветным плакатом в руках. Плакат напоминал рекламу магазина игрушек: на нем были изображены пистолетики и винтовочки, а также некоторые детали к ним.

Катя подошла к продавцу, оглядела плакат, после чего уверенно указала пальцем на глушитель, притулившийся в левом нижнем углу.

— Триста. – Не глядя в ее сторону, пробурчал тот.

Марина не успела обрадоваться, денег-то хватит, как ее подруга завозмущалась.

— Наше производство? Да? А почему тогда не тонну сразу? Ты правильно говорила, надо было здесь время не тратить, сразу в Автово рвануть. Там мы взяли бы импортный глушак за двести.

— Ладно, двести пятьдесят, – смирился продавец.

Катя поторговалась еще минуты три, однако на этот раз дядька стоял твердо. Когда согласие было достигнуто, он повел подруг к ближайшему киоску с занавешенными окошками. Они вошли внутрь через заднюю дверь, и в полутьме дядька достал откуда-то товар. Марина протянула деньги, после чего вынула из сумки пистолет (продавец невольно вздрогнул, но промолчал) и навертела глушитель на дуло. Потом взглянула на подругу, мол, все в порядке. Несколько секунд спустя они уже торопливо шагали к машине.

— Как ты его валить собираешься? – поинтересовалась Катя, когда автомобиль уже выезжал на Невский.

— Не знаю. Увижу и пристрелю, – вяло, почти рассеяно отозвалась Марина. Подруга взглянула на нее внимательно и поняла, что она только об этом и думает.

— Попробуй прямо в ментовку зайти как посетительница, – предложила Катя. – Тебе главное, с ним в одном кабинете закрыться. Постарайся музон включить, чтобы вообще ничего слышно не было, сделай дело – и на улицу. Конечно, твой фоторобот покажут уже вечером, но таких баб в городе – полмиллиона. А ты уже станешь нормальной. Сядешь на поезд – и в свой Луганск. Черт, только сейчас сообразила, надо было заранее билетом запастись. Может, сначала на вокзал заедем?

— Нет, у меня духа не хватит, если мы хотя бы на час отложим. Поехали к отделению. Только ты меня на Среднем высадишь. Только не спорь. Ты и так достаточно помогла. Это моя проблема.

Катя взглянула на нее, на секунду приоткрыла рот. Марине показалось, что она, как и полагается в таких случаях, намерена возразить. Но Катя передумала. И поехала к Среднему проспекту, где Марина выбралась из машины, чтобы лишний раз не «засветить» подругу и направилась к отделению. Ей почему-то не хотелось оглядываться, но она чувствовала, как Катя долго смотрит ей вслед, перед тем как тронуться с места.