Онлайн книга «Дело влюбленного киллера»
|
— Спросите что-нибудь полегче… — Хреново, видно, тебя в военной прокуратуре учили. А я тебе скажу – у азиатов. Стоит, конечно, посмотреть, кого он из них в последнее время разрабатывал. Это-то проще простого сделать! Правильно?.. Алексей понимал, что старый сыщик уже что-то заподозрил. Расков ведь и в самом деле мог подумать, что неспроста объявился здесь именно в этот день его бывший стажер, а потом и внештатный оперуполномоченный угрозыска Нертов. Должен он был прикинуть, что обладает парень некой информацией, но почему-то не решается сказать «А». Алексей же колебался: надо ли выходить сейчас на полную откровенность? Старое правило, вдолбленное когда-то ему этим же его собеседником, гласило, что вслед за «А» неизбежно придется говорить «Б». — Леша, скажи, – прервал его молчание Леонид Павлович, – а не могут ли тянуться за Тишко какие-нибудь, как бы получше сказать, обиды из армии? Нертов задумался: говорить или нет? Имя Керимбаева уже промелькнуло в его голове, едва он услышал об отрезанных у трупа ушах. Месть за убитого сына – почему бы и нет? Может, именно это не стало мотивом убийства бывшего прапорщика, когда-то хладнокровно застрелившего того солдата, Керимбаева? Трудно ли было Керимбаеву-старшему снарядить гонцов в Сибирь, в то армейское соединение, да выяснить, кто же был убийцей, а потом разыскать виновника гибели сына? Рассказать об этом подполковнику или нет? – в конце концов, закончил Алексей свои недолгие размышления, – установление истины нужно сейчас всем, и есть смысл рассказать кое о чем следствию, дабы не плутало оно в своих далеких от этой истины версиях. К тому же убийство милиционера – вещь сверхординарная, копать примутся во всех направлениях. Не исключено, что поинтересуются и армейским прошлым Тишко, если не найдут никаких концов в его нынешней питерской жизни. Ну, конечно, поинтересуются и скинут материал в военную прокуратуру. Так сказать, по подследственности… «Похоже, что останется Тишко в памяти товарищей безупречным героем… Кто сможет доказать, что был он оборотнем? Та же организованная Шварцем подстава Никитина – сложно на ней теперь будет настоять, – с сожалением подумал Алексей, – трудно спорить с мертвым: доказывать его вину, располагая лишь оправданиями замазанного в глазах всех опера». Нертов отчетливо понял, что его молчание будет не чем иным, как большой подлостью, которой Леонид Павлович никак не заслуживал. Да и, видно, старый оперативник о чем-то догадывался: не зря же потратил столько времени на разговор с бывшим стажером, все ожидая, пока тот сам, именно сам, произнесет пресловутое «А». И Нертов решился: «Да был там один эпизод в армии. Мог он аукнуться-откликнуться»… Любой оперативник знает, что трудно лишь начать говорить. И Алексей, собравшись с духом, подробно поведал Раскову и об истории, начавшейся несколько лет назад морозной ночью в далеком Дивномайске, и об отце, и о работе в банке, и о Марине с ее артистом. Не забыл Нертов и про подозрения жены арестованного оперативника… Разговор закончился далеко за полночь. И никому не было известно, о чем договорились собеседники. После встречи с бывшим наставником на душе стало легче. Прогревая машину, Алексей положил руки на руль и задумался. Теперь придется переигрывать с агентством Орлова. То-то он удивится, когда узнает, что Шварц уже ликвидирован… |