Книга Дело влюбленного киллера, страница 139 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

— Нормальная русская девка, – продолжил он, – отличала господина от мужика, но знала, что она всегда должна повиноваться мужчине. Ее мог высечь отец, муж, даже брат, если она позорила семью своим поведением. Поэтому запомни второе правило: любой мужчина может не только отдать тебе приказ, но и наказать за провинность.

С этими словами он взмахнул розгами, но, передумав, поднес их к ее лицу и заставил лизнуть один из прутьев. Несмотря на полное душевное смятение, Рита успела понять: что розги не просто посолены, а пересолены.

После этого Андрон Ираклиевич взмахнул розгами, но на этот раз уже ударил, причем со всей силой. Решимость Риты молча терпеть боль испарилась после первого же удара. Она визжала, выла, пыталась вырваться, но, судя по поведению парней в красных рубахах, свое дело они знали.

После десятого удара один из сидевших за столом остановил ее мучителя.

— Сделай-ка паузу. Я, похоже, созрел.

После этого он подошел к сестренке Рите, приказал ей перевернуться на спину. Несчастная продолжала скулить, но повиновалась.

— Если ты будешь вырываться и сейчас, холопы удержат тебя и лучше тебе не будет, но за неповиновение ты получишь еще тридцать ударов, – предупредил он и овладел Ритой. Сопротивляться та даже не пыталась.

Когда минут через пять мужчина счел себя удовлетворенным и встал с нее, парни опять перевернули ее на живот, и Андрон Ираклиевич продолжил экзекуцию. Перед этим Рита заметила в углу то, чего увидеть совсем не ожидала: человека с видеокамерой.

— Тебя может утешить только одно, – изрек Андрон Ираклиевич, нанеся двадцатый удар, – первую неделю тебя будут сечь каждый вечер, чтобы ты привыкла к новому положению. Если никто из господ не захочет высечь тебя лично, это сделает холоп. В дальнейшем тебя будут наказывать или за провинности, или если кто-нибудь из господ просто захочет тебя высечь. Не пугайся: это одна из самых безобидных прихотей, с которыми ты столкнешься в этом доме.

* * *

Оставшийся вечер стал для Риты вечером учебы. Прикрепленный к ней холоп подробно объяснил распорядок в доме, ее обязанности и наказания за нарушения. То, что розог бояться не следует, сестренка Рита поняла, посетив конюшню – сарай, в которой не было лошадей, зато было много сена и орудий наказаний. Кроме кнутов разной длины, ременных плетей и нагаек там висели проволочные плети, обтянутые кожей хлысты из бамбука и еще множество всего прочего. Больше всего запомнилась Рите, пожалуй его плетка, сделанная из металлической цепочки, с шипастым шариком на конце. Как объяснил холоп, последняя штучка предназначалась для тех, кто пытается убежать.

— Впрочем, – заметил он, – в последнее время она не применялась. Видишь ли, надо быть последней дурой, чтобы нестись в сарафане по финскому лесу. А если и убежишь? Через час в полицейский участок позвонят из психиатрической лечебницы и спросят: не появлялась ли сбежавшая пациентка с садомазохистскими фантазиями. Тебя вернут в больницу, из которой ты не сбегала, а потом ты попадешь сюда. Одну девку мы в прошлом году, кстати, собаками затравили.

Рита также узнала, что Андрон Ираклиевич и его друзья – не самые важные персоны в «Русской избе». Время от времени тут бывают очень серьезные господа. У них могут оказаться разнообразные фантазии. Нетрудно догадаться, что им надо повиноваться так же, как и хозяевам. Наоборот, лучше самой обращаться к ним со встречными предложениями, например, говорить: «Я буду любить тебя еще больше, если ты высечешь меня». Иначе они могут сами придумать чего-нибудь повеселее.