Книга Дело влюбленного киллера, страница 148 – Андрей Воробьев, Михаил Красносельский

— Ладно, извини, – вдруг как-то тяжело выдохнул Шварц, медленно поднимаясь с дивана, – ну, погорячились, и хватит. Не хочу я сидеть. Ты прав…

Хозяин успокоенно кивнул, чуть прикрыв в знак согласия глаза, но это была ошибка: в следующий миг Шварц прыгнул и от мощного удара ногой в голову «куратор», словно куль, рухнул на устилающий пол ковер.

Сознание нехотя вернулось к нему от болезненного пинка в подреберье. Хозяин с трудом приоткрыл глаза, но комната закружилась перед ним в немыслимом вихре. Он даже не смог повернуть голову в сторону, когда его вытошнило. Машинально попытался смахнуть рвотные массы рукой, но не смог сделать этого: руки были крепко стянуты за спиной.

— Что, довыеживался? – злорадно осведомился Шварц, склонившись в шутовском поклоне. – Не угодно ли вашей милости освежиться, чтобы так не вонять?

С этими словами гость поднял со стола стоявший там сифон и методично вылил все его содержимое в лицо лежащему «куратору».

— А теперь лежи, тварь, и молчи. А то удавлю, – прошипел милиционер.

Из заплывших от синяков глаз связанного хозяина непроизвольно катились слезы, но они не лишали возможности видеть, как гость методично роется во всех шкафах и ящиках стола, рассматривая попадающиеся под руку бумаги.

— К-коля… – решившись на отчаянную попытку выторговывать себе жизнь, пролепетал хозяин. – Ты не найдешь… Развяжи, я сам… Я все отдам… Давай разойдемся по-хорошему… Я же тебя никогда не обманывал. Ты же зна…

В этот момент глаза лежащего широко раскрылись, и подбородок задергался мелкой дрожью: черный дульный срез пистолета угрожающе ткнулся ему в лоб.

— Разойдемся?!. Говори, гад, где пленка! А то спалю всю хату вместе с тобой, зас…нец!

— П-пленка… Да… Только она н-не здесь… Она в банке… Я все дам… У м-меня к-ключ есть… – С перепугу куратор начал заикаться.

— А за то, что в меня стреляли, кто отвечать будет? – Ствол оружия качнулся в сторону от лица лежащего.

— В тебя? – искренне удивился тот. – Я п-правда не знаю. Ты мне нужен. Может, это кто-то из твоих знакомых или из тех, кого ты, так сказать, по службе?..

Хозяин старался говорить как можно участливее, чтобы этот псих не начал снова издеваться. «Главное – освободить руки. Главное – освободить», – лихорадочно думал куратор, осторожно пробуя на прочность путы. Но ремень, который Шварц раньше выдернул из брюк лежащего без сознания хозяина, использовав для пленения, был прочен.

Гость будто угадал мысли пленника и с силой ударил лежащего рукояткой пистолета по зубам: – Я же сказал: лежать тихо!.. Или ты за щечку хочешь? – Ствол пистолета, жестко царапнул по разбитым губам, больно надавив на десну. – А может не сюда? Давай-ка, маленький, мы тебе что другое отстрелим…

Тело хозяина дернулось от тычка в пах.

— Не н-надо, – сквозь непритворные слезы пролепетал «куратор», – Коленька, умоляю тебя, не надо! Скажи, сколько ты хочешь!..

И, уже не сдерживаясь, говоривший разрыдался, не замечая, что на его брюках начало расплываться мокрое пятно со специфическим запахом.

Но Шварца это только разозлило. Он остервенело схватил куратора за волосы, дернул вперед и начал исступленно тыкать лицом в намокший ковер.

— Сколько хочешь, говоришь? Все хочу! Все! А ты жрать свое дерьмо будешь! Пока не сдохнешь!

— Раз-звя-вя-я-жи! Я-а-а да-ам! – едва мог между тычками в ковер пролепетать «куратор».