Онлайн книга «Дело влюбленного киллера»
|
«Ага, вот она, мелочь, подобная тем, которые и не каждый юрист заметит, не то что начинающий бизнесмен: «Споры между сторонами рассматриваются первоначально путем переговоров. В случае, если к соглашению прийти не удастся, спор передается на рассмотрение третейского суда, избранного Сторонами». При такой «мелочи» спор, возможно, разрешить не удастся: суд, получив иск, не станет его рассматривать, услышав возражения ответчика: мол, мы еще не исчерпали все возможности для переговоров и готовы говорить дальше (подразумевается: до бесконечности). Ну-ну, переговаривайтесь. Деньги же пока где-нибудь крутятся. А потом, глядишь, ответчик благополучно «умирает» – фирма существует только на бумаге, а ни хозяев, ни директора, ни, тем более, денег не найти… Нертов попытался объяснить опасность Андрею Артуровичу, но тот только снова отмахнулся: «Не бери в голову, со спорами мы разберемся сами. Хотя, может, ты прав: надо дописать крайний срок для переговоров». На вопрос Алексея, как бы посмотреть все «приложения», чтобы в них не было ошибок, Андрей Артурович опять повторил: — Не забивай себе голову. Это мои проблемы. — Ну что ж, ваши так ваши. Мое дело – предупредить… И договор был торжественно подписан. После захода солнца (пить грешно, но когда Аллах спит, он не видит) все поехали на Медео, где в уютном ресторанчике обмывали сделку, поднимали по очереди тосты за присутствующих. — За мудрость уважаемого Асламбека!.. — За светлую голову господина Даутова!.. — За вас, господин Керимбаев!.. — За нашего нового друга Алексея, отличного юриста и человека!.. Нертов по привычке старался запомнить имена присутствующих, пытаясь их проассоциировать с известными ранее: «Этого зовут как местного президента (запомним), этого – как старшину из подшефной части (тоже запомним), этого…» – Алексей внимательно посмотрел на тучного казаха, сидевшего почти напротив него. Ассоциация была неприятной. Фамилия Керимбаев никаких добрых воспоминаний не вызывала. Опять вспомнился Дивномайск-20, как в замедленной съемке медленно падающий в темноту блиндажа солдатик и спокойный прапорщик Тишко, деловито ставящий свой автомат на предохранитель. — Сейчас бы выстрелил. Но, слава богу, успел… — Кто вам дал право стрелять?.. Кто объяснит родителям убитого, что тот сам выбрал свою судьбу, расстреляв товарищей в карауле? Все равно это был сын. Родной. Возможно, единственный. Всеми любимый. Почему же его не удержали? Кто заставил переступить черту, за которой только смерть и бесчестие? Кто виноват? Кто дал право стрелять?.. Несмотря на то что уже прошло много времени с того злополучного утра, Алексей нет-нет да и вспоминал свое последнее дело в военной прокуратуре. Незаконченное дело. Для него, Нертова, незаконченное. Это неважно, что молодой следак давно принял решение и шеф утвердил его, отправив дело в архив (Алексей как-то позвонил перед праздниками в свою бывшую контору, и шеф радостно сообщил, что дело закрыто). — А винтовку? — Тоже прекратили в связи со смертью. Так что у нас все хорошо. Все хорошо. Но у кого? У командира в/ч или у сытого московского генерала, успешно проворачивавших свои дела? Недавно Алексей случайно прочитал в одной из центральных газет, что новый министр уволил со службы группу старших офицеров и генералов. Среди прочих фамилий была и знакомая. Ну, хоть чекисты доработали дело. Они вообще-то ребята правильные. Здорово тогда сориентировались, да в поезде меня поймали. И служба информации поставлена у них классно: ведь все уже знал заранее попутчик, «случайно» заглянувший в тамбур к опальному помощнику военного прокурора. Спасибо вам, ребята… |