Книга Босиком по облакам, страница 48 – Альбина Скородумова

Но не все его мечты имеют такую особенность – обязательно сбываться. Самая главная мечта о – чудесном исцелении Артемки пока так и не сбылась.

Вернулись в Сосновск Юля с Сергеем ближе к полуночи. Наталья Евгеньевна встретила их горячим борщом и запеченной до румяной корочки курицей. Юля тут же забыла про главный запрет своей жизни – не есть после шести вечера – и уплетала все с таким аппетитом, нахваливая кулинарные способности хозяйки, что бывшая балерина и сама не удержалась – обглодала крылышко. Сергей тоже не скромничал – съел две тарелки борща, но взглянув на часы, вынужден был откланяться. К восьми утра он уже должен быть на работе, а до этого хотя бы несколько часов поспать.

Поздний ужин плавно перешел в полуночные посиделки. Юле очень хотелось узнать, почему Наталья Евгеньевна, будучи такой очаровательной женщиной, осталась одинокой – ни детей, ни мужа. Неужели и она повторила судьбу ее тетушки – оказалась брошенной или обманутой мужчиной. Набравшись храбрости, Юля так прямо ее и спросила. Наталья Евгеньевна была с нею откровенной – одной тайной больше, одной меньше, скрывать ничего не стала:

— В моей жизни с самого рождения много что было не так, как полагается. Брак родителей был непростым – отец вскружил маме голову, но родительского благословения на союз с ним она не получила. И сбежала из своей семьи, чтобы связать жизнь с перспективным инженером, который никак не вписывался в круг общения ее родителей. Мама у меня была из рода Демидовых – тех самых знаменитых предпринимателей, владевших заводами, фабриками, пароходами…

— О-го! Так вы, оказывается, дама с именитой родословной.

— Получается так, но только это никогда мне в жизни не помогало. Скорее наоборот… В 1917 году мой дедушка погиб от случайной шальной пули, во время пьяной драки матросов и эсеров – просто оказался случайным прохожим. Поэтому бабушка с мамой и ее старшей сестрой остались в Петрограде, бабушка не захотела бежать за границу. В Петрограде бабушка, благодаря деятельному характеру и хорошим знакомствам, устроилась на службу в Наркомат просвещения, была хорошо знакома с Луначарским, дружила с Коллонтай. В принципе, не бедствовали, пока мама не встретила моего отца. Мама была счастлива с папой, но недолго… Когда я родилась, о балете пришлось забыть. Ну, а потом папу обвинили в шпионаже, он стал врагом народа. О сложностях жизни жены и дочери врага народа тебе, я думаю, рассказывать не надо. 1937 год внес свои коррективы и в мамину жизнь, и в ее профессию. Я повторила ее судьбу – известной балериной не стала, объездила в поиске лучшей доли вместе с мамой пол-Союза, но клеймо неблагонадежной дочери врага народа смыть было не так-то просто.

— Неужели вам не встретился мужчина, которого бы это не испугало?

— Почему не встретился – очень даже встретился. Более того, оказал содействие, и немалое, в устройстве моей судьбы. Но он был женатым секретарем обкома партии, имел двух очаровательных дочек… Мы много лет были счастливы, невероятно счастливы, но эпизодами – жили в разных городах, встречались не чаще одного-двух раз в месяц. Родить ребенка я не решилась.

— Вы скрывали его от всего мира? А моя тетушка Маргарита знала о его существовании?

— Догадывалась… Я его действительно от всего мира скрывала, иначе пострадал бы не только он, но и его близкие – жена, дети. Роман на стороне, да еще и с дочерью врага народа. Вот бы где его недруги от души порезвились.