Книга Босиком по облакам, страница 90 – Альбина Скородумова

Тетка встретила его с улыбкой на лице. Пригласила в квартиру, которая поразила обилием дорогих вещей и богатой обстановкой. В центре комнаты стоял рояль неимоверной красоты, Жека такие только на картинках и видел. Заметив его заинтересованный взгляд, женщина спросила:

— А ты тоже играешь? Мой брат был замечательным музыкантом. – Она замолчала, переведя глаза на портрет, висевший на стене. С него на Жеку смотрел крупный мужчина с обаятельной улыбкой, кудрявым чубом и большими глазами навыкатку, как выражалась его новоиспеченная тетушка. Такими же, как и у него самого.

В тот день у Жеки, помимо матери, появилась еще одна близкая душа – родная по отцу тетя Валентина Степановна Бадаева. Несмотря на свою суровую внешность, жесткую манеру поведения, она оказалась доброй и внимательной. И очень одинокой. От нее впечатлительный двенадцатилетний подросток много узнал о своем отце – известном криминальном авторитете по прозвищу Бадай, организаторе преступной группировки, которым в их городе пугали детей. От мальчишек Жека тоже что-то слышал о Бадае, но, узнав, что это его родной отец, просто опешил. Глядя в лицо тете Вале, он не смог удержаться от вопроса:

— Так что же, получается, мой отец не разведчик, а бандит?

— Получается так… Ну вообще-то он очень образованный, начитанный. С высшим образованием. Просто так сложились обстоятельства, времена были лихие – или ты, или тебя.

— А где он сейчас? В тюрьме сидит?

— Нет, Женек, он давно уже на кладбище лежит. Если захочешь, я отвезу тебя как-нибудь к нему на могилу.

После этой встречи послушного, безвольного Жеку будто подменили. Он перестал быть маменькиным сынком, готовым расплакаться по любому пустяковому поводу. Стал дерзить матери, на все ее замечания просто перестал обращать внимание, начал подолгу где-то пропадать. Нина Александровна, которая списывала все изменения на переходный возраст, и помыслить не могла о том, что сын фактически завел себе вторую мать в лице ненавистной ей Валентины Бадаевой. Мать и не догадывалась, что ее единственный сын узнал о своем отце правду, которую она никогда не собиралась ему открывать.

С Геной Бадаевым юная Нина познакомилась еще школьницей на городском конкурсе «Алло, мы ищем таланты». Она выступала там с танцевальным номером, а смешливый рыжеватый парень по имени Гена – с музыкальным. Он играл «Сентиментальный вальс» Чайковского. Играл так, что большой зал Дворца культуры на время его выступления из гудящего улья превратился в безмолвное пространство. Замолкли все – хихикающие девчонки, галдящие прыщавые подростки, педагоги, постоянно делающие замечания своим подопечным. Уже с первых аккордов длинные, ловкие пальцы Гены Бадаева стали извлекать из старого фортепиано волшебные звуки такой красоты, что все присутствующие боялись не только шуметь, но даже шевелиться, чтобы не спугнуть эту чарующую магию звуков. Нина, особенно чуткая к проявлению таланта, мгновенно почувствовала в Гене родственную душу. Его обаятельная улыбка, которую он дарил всем особам женского пола – хоть первой красавице в школе, хоть строгой уборщице, да хоть бы вот этой высокомерной Нинке из танцевальной группы, моментально располагала к себе. Гена-то знал, что во время улыбки не так заметно, что глаза у него такие странные, будто готовы вылезти из орбит. Поэтому он и был таким улыбчивым, а вовсе не потому, что развеселым и смешливым уродился.