Книга Месть удалась на славу, страница 120 – Ирина Левит

— Геннадий Николаевич, вы как сейчас себя чувствуете?

— Нормально я себя чувствую, – ответил он явно окрепшим голосом. – Вроде как даже лучше чувствую. – И, неожиданно подмигнув, добавил: – Я хоть и язвенник, но не совсем дряхлый, молодые симпатичные женщины на меня хорошо действуют.

«Наверное, врачица Людмила Михайловна либо не молодая, либо не симпатичная, либо Павлов не воспринимает ее как женщину. Впрочем, если к человеку обращаться все время больной, то здоровым мужиком себя точно не почувствуешь», – подумал Роман.

— Ну, тогда я вас о другом спрошу, – улыбнулась Вера. – Вы знаете коттеджный поселок «Зеленые дали»?

— А как же! – последовал мгновенный ответ. – Я ведь чем увлекаюсь? Овощи-ягоды выращиваю. Сыны мои в свое время прикупили соседний участок, у меня теперь аж двенадцать соток. И почти все засажено. Чего только у меня нет! И все отменного качества! А потому что с душой! И всякими заготовками на зиму занимаюсь, жена по этой части была большая мастерица, а я перенял. Самому-то мне много не надо. Понятно, сыновей полностью снабжаю и этих, из «Далей», тоже. Там три семьи есть, так они полностью моими урожаями питаются. Круглый год. А что? Знают, у меня качество высокое, все экологически чистое. Где они в магазинах такое купят? Да нигде! Продаю, конечно, не за гроши, но и не задираю цены сверх меры, хотя жильцов «Далей» цены не шибко волнуют. Но я не сквалыга какой, я себя уважаю. И они меня тоже уважают. Люди богатые, но приличные, ничего плохого не скажу.

— И как фамилии этих ваших постоянных покупателей? – Веря постаралась задать вопрос осторожно, на что Павлов отреагировал легко и охотно:

— Иноземцевы, Дымарцевы и Зинчуки. Уж года три их снабжаю.

Вера глянула на Романа, взгляд был быстрым, коротким, однако Геннадий Николаевич заметил и вновь насторожился:

— А чего это они вам? Ежели вы про мою машину выясняете, кто куда на ней ездить мог, то эти-то с какого бока? Они к такой, как моя, и не подойдут.

— Геннадий Николаевич, у нас есть подозрение, – понизив голос, почти заговорщицки произнесла следователь, – что кто-то воспользовался вашей машиной, чтобы доставить… скажем так… определенные неприятности обитателям коттеджного поселка, и прежде всего тем, кто с вами знаком.

— Да ну?! – обеспокоился Павлов.

— Поэтому я и пытаюсь выяснить.

— Так вы спрашивайте, спрашивайте, – с готовностью откликнулся он. – Люди-то они приличные, и я вам, что знаю, скажу.

— Вот и отлично, – улыбнулась Вера. – Я сразу поняла, что на вас рассчитывать можно. И потому прежде всего хочу спросить: насколько хорошо вы знакомы с Иноземцевыми, Дымарцевыми и Зинчуками?

— Ну, здесь, значит, так… – Лицо Павлова стало подчеркнуто серьезным, как у человека, изготовившегося поведать нечто очень важное. – У Зинчуков я только с поварихой общаюсь, она при доме живет. Ну, хозяйку несколько раз видел издали. Такая, знаете ли… фифа с надутыми губами в пол-лица. Наверное, муженек постарался, у него вроде какая-то крутая косметологическая клиника. А повариха у них… ей только кислое готовить. В общем, ничего особого про Зинчуков не скажу, не общаюсь я с ними. Привожу на машине продукты, и всё. Они в начале поселка живут, рядом с охраной, так что я всегда к ним на машине. А вот Иноземцевы с Дымарцевыми другое дело. Мужиков-то я тоже не знаю, я ведь в будние дни появляюсь, причем днем, мужики на работе. Да самого Дымарцева вообще долго не было, он… – Павлов осекся, но Вера успокаивающе кивнула: