Книга Месть удалась на славу, страница 49 – Ирина Левит

— А что так?

— А-а-а… – досадливо махнул рукой Добрецов. – Мамаша у него сильно впечатлительной была. Беременной книжку про легенды и мифы Древней Греции читала и сподобилась сына Аполлоном назвать. Представляете? Уж лучше бы Гераклом.

— А чем Геракл лучше? – На взгляд Веры, наградить такими именами деревенского мальчишку – точно превратить в посмешище. Да и в городе бы жизни не дали.

— Увидите – поймете, – пообещал Добрецов.

Территория, где находился гостевой дом (вся в деревьях и ухоженных кустарниках), была обнесена витой металлической оградой. При появлении полицейской машины ворота отъехали в сторону, открывая асфальтированный путь к двухэтажному зданию песочного цвета с невысоким крыльцом и массивной дверью. И рядом с воротами, и над дверью аккуратно примостились видеокамеры. «Наверняка весь периметр под прицелом», – прикинула Вера, признав, что гостиницу для особо важных персон стараются максимально надежно охранять.

Холл первого этажа был выдержан в бежево-коричневых тонах: светлые стены и напольная плитка, из темного дерева лестница на второй этаж, двери, выгородки для администратора и для охранника. Смотрелось это весьма элегантно и солидно. Зато пара, которая встретила гостей, выглядела довольно экзотически.

Женщина – маленькая, кругленькая, голубоглазая, с россыпью светлых кудряшек и миловидным личиком. Эдакое соединение сдобной булочки с кремовыми розочками.

Мужчина – высоченный, здоровенный, с обильной полуседой шевелюрой почти до плеч и лопатообразной бородой, закрывающей пол-лица и шею. Эдакое соединение былинного богатыря со сказочным лешим.

Если женщине (однокласснице Добрецова) было пятьдесят два года, то выглядела она моложе.

Если мужчине (однокласснику Возницына) было шестьдесят два, то выглядел он вообще безвозрастно.

— Рады вас видеть! – пропела женщина высоким переливчатым голосом. – Я – Зоя Юрьевна Каблукова. Вот вам все телефоны, – она протянула визитки Вере, Дорогину и даже Гаврилину, который вовсе не собирался здесь задерживаться. – Мы здесь рядом живем, если что – всегда под рукой. По всем вопросам можете обращаться ко мне и моему мужу. – Она махнула ладошкой в сторону богатыря-лешего.

— Каблуков, – сообщил тот басом. – Но меня все зовут Егорычем. – И напряженно окинул взглядом гостей.

Предупрежденные заранее гости ничего уточнять не стали, сказав вразнобой «здравствуйте».

— У нас гостиница маленькая, совсем домашняя, всего десять номеров, а сейчас вообще никого нет. Вам, Вера Ивановна, я приготовила номер на втором этаже, а вам, Роман Леонидович, такой же на первом, ваши вещи еще с утра доставили, – принялась ворковать Зоя Юрьевна. – И если Павел Ильич захочет остаться…

— Может, я бы и захотел, да не могу, – перебил Гаврилин.

— Ну тогда смотрите: либо в номера свои сначала пройдете, либо уж сразу в столовую покушать.

— Я в столовую, – сказал Гаврилин.

— Я, естественно, тоже, – сообщил Добрецов.

— И я, – кивнула Вера.

— А я как все, – поддержал Роман.

— Тогда, пожалуйста, вон там руки помыть. – Зоя Юрьевна показала на двери в углу холла с изображением дамской шляпки и мужского цилиндра.

По времени все это подходило пусть не позднему, но ужину, однако от борща никто не отказался. Потом были сочные отбивные и припущенная рыба с запеченным картофелем и золотистым рисом (на выбор, но никто не запрещал отведать и то и другое), а до того – несколько закусок с соленьями. К чаю и кофе был подан пышный пирог с ягодами и взбитыми сливками. И все, совершенно очевидно, – домашнее. Обслуживала сама хозяйка гостиницы, с улыбкой и без удивления принимающая комплименты по части своего кулинарного мастерства.