Книга Месть удалась на славу, страница 76 – Ирина Левит

Версии, конечно, рассматривались разные, но главная – кто-то отомстил, и прежде всего за пацанов, которые после попойки в реанимацию попали. Но никому ничего предъявить не смогли.

— Олег Павлович, скажите честно… – Грознова усмехнулась, – ваши ведь не очень-то и старались?

— Вера Ивановна, скажу честно, – Добрецов тоже в ответ усмехнулся, – уж на сколько стараний хватило.

А вот в отношении сгоревшего дома врача старания, судя по всему, приложили максимальные. В целом картину своего бедствия Боровков обрисовал довольно точно. Однако Добрецов внес пояснения.

Дом стоял на улице, одна сторона которой заметно короче другой, и был крайним. До жилища единственного соседа довольно большое расстояние, причем почти голой земли, все-таки конец апреля, так что никакой угрозы от огня. Экспертиза установила: дом хирурга с двух сторон облили бензином и подожгли. Ориентировочно вылили четыре пластиковые канистры по двадцать литров, там же и бросили, несколько фрагментов уцелели. Бензин самый ходовой в Кураевске, девяносто второй. Вокруг пожарища все было залито и затоптано – и самими пожарными, и набежавшими с улицы.

— С этим делом мы очень плотно работали, – сказал Добрецов, – даже в город за помощью обращались. Но, увы, пока висяк.

— А это на какой улице? – вдруг вспомнил Роман виденные им обугленные остатки напротив дома, из которого выходили Каблукова, Родионова и Кайгородова.

— Осипова.

— Это там, где ваша бывшая учительница с внучкой живут?

— Ну да, почти напротив, на другой стороне улицы. Наталья Георгиевна первой в пожарную и позвонила, она еще не спала. Потом и другие звонки были.

— А здесь вы какие версии рассматривали?

Полковник нахмурился.

— Намеренный поджог – без вариантов. Это и эксперты подтвердили. Простое хулиганство – не проходит, явно заранее все было спланировано. Самое очевидное – кто-то решил напакостить Боровкову и его семейству. Спрашивается: за что? Серьезных конфликтов у них ни с кем не было. Жена Боровкова методистом в Доме культуры работает, сын вместе с отцом в больнице. Понятно, у врачей с пациентами всякое случается, однако ж у каких хирургов все гладко? Кто-то позавидовал новому дому? Но вообще-то в Кураевске и получше дома есть, однако ж никто бензином не обливает. Перетрясли всех, кого могли, но внятного ответа не нашли.

— Магазин Рябухиной, дом Боровкова, машина Марычева… А вам не кажется, Олег Павлович, что в Кураевске действует группа неуловимых мстителей? – спросила Вера.

— Прямо группа? – Не просто нахмурился, а совершенно явственно помрачнел полковник. – И вы думаете, от вредительства они перешли к убийству?

— Пока не знаю. Но Боровков опасается. По крайней мере, если верить его словам.

Добрецов покачал головой, и тут дверь без стука распахнулась, в кабинет буквально влетел Возницын, который обвел присутствующих растерянным взглядом, рухнул на первый попавшийся стул и произнес упавшим голосом:

— Олег, у меня беда.

На фоне убийства Виктора Марычева старые коробки с новыми тренажерами были, конечно, сущей ерундой. Однако в отношении своей работы Возницын был исключительно въедлив. Пять тренажеров были куплены за четыреста тысяч рублей у солидной фирмы, и директор полагал, что упаковка должна быть соответствующей. А она не соответствовала. Заметил это Илья Семенович в общем-то случайно, столкнувшись вечером в понедельник с Виктором Марычевым, который разгружал машину. Но заостряться на такой ерунде у него на следующий день не было времени, хлопотал перед появлением проверочной комиссии. Правда, документы забрал, забыв забрать ключ от запасного входа, но так документы могли понадобиться, а ключи никто проверять не собирался.