Книга Месть удалась на славу, страница 82 – Ирина Левит

— А если в этом как-то замешаны дочка и теща?

— А-а-а… – отмахнулась Вера. – Дочка недавно выписалась из клиники неврозов, отец разрешил допуск к ее медкарте, там действительно все было очень серьезно. Теще за семьдесят, и у нее одна забота – внучку на ноги поставить. В общем, этим двум не до того, чтобы с Марычевым счеты сводить. Причем спустя два с половиной года. Опять же, что за фото Марычев держал в руках? Зачем он надел цепочку, которую сроду на работе не носил и явно принес заранее из дома, зато кольцо, которое не снимал, припрятал в столе? И вообще, – произнесла с досадой, – у нас куча вопросов, но нет ни одного ответа. И Гаврилин с Морковиным пока помалкивают.

И в этот момент зазвонил телефон.

— Ага, один услышал призыв! Паша, я уж думала, ты обо мне забыл. Дорогин вот рядом, тоже по тебе соскучился.

Вероятно, Гаврилин в ответ что-то сострил, потому как Вера хохотнула и принялась озираться. Роман тоже повертел головой: нигде, даже в отдалении никого постороннего не было видно, зато метрах в десяти стояла скамейка.

— Я сейчас включу громкую связь, чтобы и Роман слышал, – сказала Вера и двинулась в сторону скамейки, куда она и Дорогин сели буквально плечо к плечу, при этом на всякий случай уменьшив звук.

— Значит, так. Отчет я пришлю, но сейчас словесно основное, – сообщил Гаврилин. – Первое. Преступник действительно мало к чему успел прикоснуться, а там, где мог наследить, все тщательно за собой затер футболкой Марычева. Второе. На звеньях от цепочки только кровь и эпителий Марычева. Третье. Я еще раз внимательно изучил фрагмент фотографии, который Марычев в кулаке зажал. Думаю, на фрагменте заснята часть человеческой кожи, на которой – опять-таки часть чего-то овального, густого синего цвета, с белым ободком, но не ровным, а слегка волнистым. Что это такое, понять не могу, но тебе, Вера, увеличенный снимок пришлю.

— И на фото ДНК женщины, – напомнила Вера.

— Причем молодой, – уточнил Гаврилин.

— А анализ ДНК волос из машины ты получил?

— Да. И это четвертое и самое любопытное.

Роман подумал, что в этом самом месте Тимур Морковин, любитель живописаний, наверняка бы выдержал эффектную паузу, но любитель конкретики Павел Гаврилин продолжил, словно это «любопытное» было всего лишь поводом для размышления, но не удивления:

— Значит, волосы, которые я нашел в разбитой машине, не крашеные, принадлежат натуральной брюнетке, опять-таки молодой женщине. Но с женщиной, которая трогала фото, она не имеет ничего общего. Зато это та самая женщина, чья кровь осталась на кольце.

— Спасибо, Паша, – сказала Вера.

— Не за что, – ответил тот и отключился.

— Занятно… – пробормотал Роман и уставился на Веру, которая в свою очередь уставилась на возвышающуюся напротив елку, словно пытаясь подсчитать число растущих на ней иголок. – Значит, женщина, которая оставила кровь на кольце, была в машине Марычева. Но разве она могла убить? Кольцо-то лежало в столе, а Гаврилин уверен, что убийца стол не трогал и в ящик не залезал. И на обрывке фото другая ДНК.

Вера перестала рассматривать елку и перевела взгляд на Дорогина.

— В принципе ты прав. Но эта кровь появилась перед самым приходом гостя. И Марычев, возможно, просто не заметил, крови-то совсем мало, иначе вымыл бы руки и все смыл. А он снял кольцо и положил в ящик.