Онлайн книга «Марионетка»
|
– Это Оксану, что ли? Как ее фамилия-то? – наморщив лоб, Матвеев вопросительно посмотрел на Головина. – Марфина. А ты откуда ее знаешь? – Здрасьте! Она же в кабаке тогда танцевала, когда нам вечер менты обломали. Забыл? – Ах да! – вспомнил Юрка. – Было такое дело. – Кстати, чем там с Тяжем дело-то закончилось? – А ты не знаешь? – Нет. – Да ты что? Ну… – загудел Юрка. – Короче, слушай… Менты, когда шмонали Тяжа, нашли у него в куртке бокс, то есть коробок анаши. И впаяли ему, болезному, за это почти два года. Прикинь! – Ничего себе! – А что самое интересное, знаешь? – Юра сделал паузу и с усмешкой посмотрел на Матвеева. – Тяж клялся, что еще за пять минут до появления ментов у него в куртке ничего, кроме презервативов, не было. – Да ты что! – ахнул Матвеев. – Менты подкинули? Головин задумчиво пожал плечами. – Может, и они, а может… – он сделал многозначительную паузу, – не они. – Не понял! Кто тогда? Юра бросил на Матвеева быстрый взгляд. – Помнишь, ко мне в тот вечер Самсон подходил? – Ну. Он у тебя тогда еще травку стрельнул. – Точно… Так вот, я всё думаю, не ее ли нашли тогда у Тяжа? – А… – Матвеев хотел было что-то сказать, но тут до него дошел смысл фразы, сказанной Головиным, и он тотчас забыл свою мысль. – Вот такие, блин, пироги с котятами! – подытожил Головин. – Их едят – они пищат. – А… а Тяж об этом знает? Юрка отрицательно покачал головой. – В этом-то вся проблема… Понимаешь, если, не дай бог, он разнюхает, что травку ему подбросил Самсон, я не отмажусь до конца своих дней. Точно тебе говорю! Посуди сам – травка-то моя. Как я докажу Тяжу, что не знал, для чего она предназначалась? – Тогда не говори ему ничего. – Не говори, – усмехнулся Юрка. – Тяж уже через неделю будет в городе, и я представляю, какой тут шмон начнется. Помяни мое слово, он всех на уши поставит, только чтобы докопаться до того, кто его подставил. И не дай бог, если узнает, как к Самсону попала анаша! Всё, братан, мне крышка. – Тогда скажи. – А скажешь – как докажешь, что ты тут ни при чем?.. Словом, куда ни кинь – всюду клин. Остановив „Мерседес“ у подъезда пятиэтажного дома, где жил Матвеев, Головин, широко растопырив пальцы, протянул Матвееву ладонь. – Ладно, война план покажет, – сказал он бодрым голосом. – Нечего раньше времени сопли распускать. Правильно я говорю? – Правильно! – Я тоже так думаю! Будем живы – не помрем, как говорится! Ну ладно, будь здоров, веди себя хорошо! – Постараюсь. – Давай! Пожелав Головину удачи, Матвеев пожал ему руку и вышел. Не успел он сделать и пяти шагов, как его окликнул вышедший вслед за ним из автомобиля Головин. – У меня к тебе, Санек, вот еще что… – Говори. Головин подошел к нему. – Если со мной вдруг что случится, – прошептал на ухо, – ты это… Ирке помоги, ладно? – Да ты чего, Башка? – возмутился Матвеев. – Подожди, не бухти! Слушай меня внимательно… Она передаст тебе одну вещь. Дорогую. Получи за нее бабки и половину отдай Ирке. Другую половину можешь оставить себе. Договорились? Только смотри, меньше чем за двадцать тысяч баксов не соглашайся. Понял? – Ты чего, Башка? Головин развел руками: – Чего не чего, а два человека, связанных с арестом Тяжа, уже того… тю-тю! Матвеев удивленно заморгал. – Брось, не шути! – Вот те и брось! Марфину замочили? Замочили! Ты что, думаешь, она сама себя изуродовала, что ли? А еще, чтоб ты знал, в тот же день Надька Кислицына пропала. Весь город два дня ее искал. Прикинь: воры не воровали, грабители не грабили, хулиганы не хулиганили потому, что некогда было – все искали подругу Самсона… Комедь! |