Книга Марионетка, страница 123 – Николай Владимирович Андреев

Малявин кивнул. Сказал, что мотивом покушения Фоменко на Павла Берга была банальная месть – один разоренный банком человек решил отомстить другому человеку за свое разорение.

Романов спросил: существует ли, по мнению следствия, связь между Фоменко и скрывшимся убийцей.

— Да какая тут может быть связь! – взорвался Малявин. – Ты что, не понимаешь? Берг-младший нажил себе столько врагов, что, когда представился удобный случай отомстить, к нему чуть ли не очередь выстроилась! Кстати, многие умные люди, с кем мне довелось пообщаться на эту тему, выразили глубокое сомнение в том, что, сорвись второе покушение, Пашке удалось бы выйти из клуба живым – наверняка б нашелся третий!

Романов выслушал Малявина. Горестно покачав головой, сказал, что не слишком сильно удивится тому, что город, жителям которого не дают покоя лавры Демиурга, когда-нибудь постигнет участь Содома и Гоморры.

— А, кстати, – вспомнил вопрос, который хотел задать, – почему все дожидались именно сегодняшнего дня? Почему Берга не убили раньше?

Всем своим видом выказывая удивление недогадливости Романова, Малявин ответил, что месть местью, но даже ради этого святого дела садиться за решетку никто не хотел.

— Ты пойми! Случись убийство Берга-младшего раньше, то первыми подозреваемыми стали бы те, кто пострадал от него в разное время. И тогда, учитывая авторитет мэра, никому бы, уверяю тебя, мало не показалось – ни тем, кто лишил жизни его старшего сына, ни тем, кто мечтал это сделать, ни всем остальным, типа ментов… Этой же ночью сложилась, я бы сказал, уникальная ситуация. Демиургу кровь из носу надо было убивать известного в городе человека. А единственно известным человеком, кто мог находиться в этом районе, как все не без основания считали, был Павел Берг. Берг же, идиот, вместо того чтобы уехать к папочке в Мыскино, прилюдно вызвал Демиурга на бой. То есть конфликт между Демиургом и Бергом-младшим казался абсолютно неизбежным! Вот поэтому, кстати, с Берга и сняли охрану после ареста Фоменко. Решили: раз Фоменко – Демиург, то опасаться сыну мэра больше нечего. И даже потом, когда Пашку убили, все ничтоже сумняшеся опять-таки посчитали это делом рук Демиурга!

— А тот взял да открестился от этого преступления, – задумчиво добавил Романов, – чем, должно быть, сильно огорчил настоящего убийцу.

— Да, – согласился Малявин. – Теперь-то за спиной Демиурга ему спрятаться не удастся.

Он налил себе еще водки. Выпил, не закусывая, и вкратце рассказал о том, какой грандиозный скандал мэр города учинил нынешним утром в городском управлении внутренних дел.

— Всё пытался выяснить, какой дурак отдал приказ снять охрану с сына.

— Ну и как, выяснил?

Малявин показал задавшему вопрос Романову кукиш. Сказал, что крайнего в России не то что мэр города – президент государства, когда надо, найти не может.

— Хотя найти кого-то, видимо, всё же придется. Иначе Берг всё милицейское руководство поедом сожрет.

Сделав несколько попутных замечаний в адрес мэра – человека, по его мнению, злопамятного, зловредного и просто злого, – Малявин пожаловался на то, что не знает, кого сложнее найти – крайнего, когда крайним никто быть не желает, или убийцу, когда убийцей желает быть чуть ли не каждый третий посетитель ночного клуба «Гренада».