Книга Марионетка, страница 150 – Николай Владимирович Андреев

Всем своим видом показывая: решение, которое принял, обсуждению не подлежит, – Малявин взял со стола стакан с водкой. Хлопнул Романова по плечу и предложил: перед тем как пойти изучать Мартыновы глаза, выпить еще по одной.

— Так сегодня же, ты говоришь, воскресенье, – очнулся Романов. – Где прикажешь его искать?

— А вот прямо у него дома и прикажу!

С этими словами Малявин одним махом опрокинул в себя содержимое стакана. Закусил огурцом и решительно поднялся из-за стола.

* * *

Утро выдалось солнечным и теплым. Лужицы, тронутые тонким ледком, покрылись мелкими трещинками, словно кто-то коснулся их носком ботинка; с крыш капала вода, отчего в сугробе вдоль стены образовалась узкая, испещренная мелкими воронками канавка, а сам сугроб, подобно пораженному волчанкой бомжу, съежился под лучами солнца и покрылся грязной коростой.

«Вот ведь как бывает, – подумал Романов. – Уснул зимой, а проснулся, когда пришла весна… Что и говорить: приятно».

Размышляя над тем, кто еще из съемочной группы мог оказаться Демиургом, он и его друг Никита Малявин, выйдя со двора, быстрым шагом прошлись по бульвару Карла Маркса. Дойдя до Первомайской, повернули налево, пересекли проспект Физкультурника и оказались возле Дворца культуры Энергетиков. Свернули направо, на улицу Адмирала Нахимова, и через пять минут достигли многоэтажного дома, в котором, по словам Малявина, жил Александр Мартынов.

Дверь открыла старушка лет, наверное, восьмидесяти. Сказала, что Сашеньки нет, и пригласила зайти в дом – подождать в его комнате.

Романов с Малявиным переглянулись. Мысль обыскать комнату Мартынова и, если повезет, найти в ней подтверждения того, что он являлся Демиургом, показалась весьма заманчивой.

— Спасибо, – сказал Малявин. – А Александр не обидится, застав нас у себя?

— Ну что вы, – махнула старушка ладошкой. – Сашенька сам сказал: придут, дескать, люди, так ты их, бабка, впусти и ничего не бойся – они тебя не тронут.

Романов с Малявиным еще раз переглянулись. Поблагодарили хозяйку и вошли в дом.

Александр Мартынов жил в одной из двух комнат, выходящей окнами на Дворец культуры энергетиков. Справа от окна стояла аккуратно заправленная кровать. Слева – офисное кресло и письменный стол. Напротив стола – книжный шкаф и тумбочка, служившая подставкой для компьютера с принтером. На одной стене, слева от двери, висели две карты города, разбитые на стоклеточные квадраты, на другой, у кровати, – старая выцветшая фотография молодой супружеской четы, обрамленная черной рамкой.

Едва за бабушкой закрылась дверь, как Малявин тут же взялся обыскивать стол. Выдвинул один ящик, другой и в третьем, нижнем, под кучей бывших в употреблении мобильных телефонов нашел толстую печатную рукопись.

Взял ее в руки и, тщательно проговаривая каждое слово, прочитал название:

— «А. Мартынов. Морской бой с Пиратом. Жизнь, возведенная в искусство».

— Дай сюда! – протянул руку Романов.

Подняв рукопись над головой так, чтобы тот не смог дотянуться до нее, Малявин спросил, не хочет ли он, Вася, заняться чем-нибудь полезным, например обыскать кровать или книжный шкаф.

Вася не хотел. Пока Малявин, отойдя к окну, листал рукопись, он, подобно голодному щенку, наблюдающему за тем, как в пасти взрослого пса исчезают куски мяса, стоял рядом и, чуть ли не повизгивая от нетерпения, ждал, когда он первым насытит свое любопытство.