Онлайн книга «Марионетка»
|
Мнение, как водится, не сразу, но пересмотрели. И выяснили, что в Романове чудачеств ровно столько, сколько требуется творческому человеку, чтобы привлекать внимание к себе и своему творчеству. Что традиция оставлять мир ради духовного совершенствования восходит еще к дохристианской эре. И что для приличного человека отказываться от выгодных предложений, если эти предложения противоречат его принципам, столь же естественно, сколь эти принципы иметь. Именно с этого момента имя Романова стало в один ряд с городскими знаменитостями. Его, иногда в шутку, иногда всерьез, вспоминали журналисты, когда ругали чью-нибудь откровенно заказную статью («Романов вряд ли бы такое написал»); издатели, когда обговаривали с авторами размер гонораров («Даже Романов у нас таких денег не получал!»); и сами авторы, не соглашавшиеся с условиями издателей: «Так мы же не Романовы!» – хихикали они, намекая на то, что их – не совсем еще старых и больных мужчин – мирские соблазны мал-мал интересуют. Однако смеялись над Романовым недолго. После того, как кандидаты в губернаторы во время предвыборных теледебатов, словно сговорившись, один за другим процитировали строчки из популярного альбома «Убейте прохожего!», шутки разом прекратились. Тем более что, по свидетельствам знавших Романова людей, которых с каждым днем в городе становилось всё больше, поводов для этого не существовало. И мирские соблазны, как оказалось, ему были не чужды, и гулянки, на зависть женатым соседям, он устраивал чуть ли не еженедельно, и женщины к нему ходили под покровом ночи, и пил он не меньше тех, кто хотел с ним выпить. А пил он действительно много. Так, что даже близкий друг Романова Никита Малявин, автор и ведущий программы «Криминальный репортаж», каждое свое появление у него в гостях начинал с нотации о недопустимости подобного образа жизни. «Вася! Не злоупотребляй, пей хотя бы как я!» – говорил он, садясь за стол. Вася вздыхал и походкой вызванного к доске двоечника шел за рюмками. «Знай: сорокаградусная до добра не доведет!» Романов в ответ согласно кивал, дескать, вино, конечно, куда вкуснее, и наполнял рюмки водкой. «Пей, но знай меру!» И Романов пил. Пока был трезв, украдкой мерил взглядом содержимое бутылки. Когда пьянел, а пьянел он обычно после того, как содержимое бутылки заканчивалось, говорил о том, что меру свою знает и учить его больше не надо.
|