Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 30 – Евгений Калачев

— Вовку зови, ну и Татьяну с Любашей.

Вскоре из ельника вышел Вовка с карабином наперевес, но Тайга, залегшая в засаду, выходить на открытое пространство не спешила.

— Ко мне! – крикнул Вовка, а когда собака, нехотя оставив свое удобное для нападения место, все-таки подошла, несколько раз сказал: – Фу! Фу! – указывая в сторону гостей.

Майор Блинов, увидев Вовку, еще раз оценил его сухую, состоящую из одних мышц и сухожилий, мощную фигуру, отметив мимоходом: «Какого кадра лишился Торба!», радостно произнес:

— Здорово, Вован! – Но приближаться к нему не спешил, видя, как серая длинная, вылитая волчица, Тайга заходит сбоку.

— Вовка внутренне слегка вздрогнул – его давно никто так не называл, но быстро собрался и, поняв настроение Тайги, сказал:

— Фу! Фу! Свои!

Тайга нехотя подчинилась и, поводя длинным тяжелым хвостом, зашла за Вовкину спину.

— Майор Блинов протянул руку.

— Как дела?

— Ну, дела у прокурора, – улыбнулся Вовка.

— Ну и у вас, судя по поведению Лукича, – улыбнулся Блинов. – Кого ищем?

— А это вы у него и спрашивайте, – опять улыбнулся Вовка.

— А зачем на елку в засаду садился, это тоже у Лукича спрашивать?

— Не на елку, а на лиственницу… Так я старые навыки, чтоб не забыть, отрабатываю, в погранвойсках все-таки служил, – засмеялся Вовка.

Татьяна с Любашей, окликнутые Семеном, вышли из избы, поздоровались и принялись радостно суетиться.

— Только чаю, больше ничего готовить не надо! Мы спешим! – распорядился Блинов.

— Ну, к чаю немного мяса вяленого, маралятины, да яичницу сделаю – куры, слава богу, хорошо нестись стали! А то после переезда, с перепугу, вообще не неслись, – сказала Татьяна.

— Ну, тогда и от нашего стола принимайте. – Майор Блинов шепнул охраннику: – Тащите еду из вертолета, да мужикам что-нибудь покрепче.

— Понял, – обрадовался охранник, для которого наконец-то нашлось дело.

Подошел начальник геологоразведки, с извиняющейся улыбкой сказал:

— Товарищ майор, я был не прав в отношении того маленького мужика.

— Семена? – уточнил Блинов.

— Да, – улыбнулся начальник геологоразведки. – Ну у вас и шутки, майор!

— Бывает, – улыбнулся старший опер. – Заносит.

— Виктор, вы слышали разговор по спутнику, начальство требует срочного моего возвращения, поэтому долго чаи распивать не будем – я переговорю с Лукичом и адью. Да, а вы никому ничего про скульптора не рассказывайте. Да, еще… Люди живут вдали от цивилизации, сами видите, магазинов здесь нет, автолавка тоже сюда не приезжает, поэтому просьба, если есть что лишнее, ну там консервы какие, крупы, сахар, соль, из шмутья, может, что, рыболовные снасти… Про патроны я не говорю, – подчеркнул старший опер, но посмотрел многозначительно, – это противозаконно. Ну вы, Виктор, сами понимаете.

— Понял, – сказал начальник геологоразведки и, позвав второго охранника, направился назад к вертолету.

Любаша принесла из стайки тарелку со свежими куриными яйцами, Татьяна на столе нарезала тонкими ломтиками вяленое маралье мясо и раскладывала его на большом желтом блюде. Таких керамических блюд, покрытых ярко-желтой гладкой краской, было привезено сюда два, но одно, к сожалению, оказалось надколотым у самого края. Вроде бы и эстетический вид эта выбоинка не особо портила, и функционал, тем более, не нарушала, но примета была плохой – пользоваться битой посудой, потому и решили его унести в курятник – выведутся желтые цыплята – вот и пусть клюют себе зерно с такого же желтого, как они, блюда. Хотя и зерно нужно было еще вырастить, да и цыплятам еще предстояло появиться на свет – пока лишь одна несушка распушилась и ходила по курятнику, по-хозяйски кудахтая, подыскивая место для гнезда.