Книга Тайна Лукичёвского Беловодья, страница 63 – Евгений Калачев

Громадный волк метнулся в поле, замер над застывающими в своей вечности телами совсем юных, еще не успевших стать мужчинами братьев, скосил свой недобрый взгляд на горящие избы и пустые сараи и взвыл опять. И огонь, подбирающийся к крышам крайних к реке двух изб, вдруг погас, а вдалеке, на ледяном русле Большой реки, заблеяли овцы, замычал скот и зафыркали лошади. Громадный волк ринулся к реке.

Настигнув вооруженный отряд НКВД, гнавший скот, овец и лошадей по льду реки, громадный волк сделал прыжок, изображая нападение. Бык и коровы сначала от страха замычали, попятились, стали разворачиваться и сначала медленно, потом все быстрее, в панике, тесниться, подпирая, сбивая в плотное единое стадо и табунок лошадей, и отару овец. И, когда эта живая масса достигла максимальной концентрации, лед треснул и образовалась огромная льдина, на которой оказался и скот кержаков, и гнавший его отряд НКВД. На льдину хлынула с невероятным напором ледяная вода, льдина стала раскалываться на части и затягиваться под впереди стоявший твердый лед.

Боец Матвеев отчаянно пришпорил коня, и тот, каким-то чудом перепрыгнув разлом, оказался на твердом льду. Конь под ним сначала взбрыкнул, но боец Матвеев удержался в седле и с ужасом смотрел на то, как уходят под лед кони, люди, скот, которые извергали последние в своей жизни, а потому и страшные в своей правде истошные крики, ржания, мычания… В какой-то момент все звуки слились в единый предсмертный рёв, и вдруг все стихло, как будто ничего и не было. И от этой тишины зазвенело в ушах. Громадный волк выждал, когда стих последний крик, оскалился на выжившего чудом бойца Матвеева, но трогать его не стал, а, развернувшись, не торопясь потрусил сначала вдоль русла Большой реки, а потом и вовсе исчез из виду, как будто растворился в морозном воздухе…

Семен проснулся, но не от ужаса, потому что понял, что сны снились неспроста и, когда в его избу вошел Сергей Лукич, сказал другу:

— Лукич, опять тот сон про староверов приснился. Наверное, уже последняя часть!

— Ты сделал, как я учил?

— Нет. Я понял, что нас это не касается. Эти сны про них. Сделать мы должны для них что-то важное. Вот и снится.

— Что? – не понял Сергей Лукич.

— Сейчас поймешь. Помнишь тот огромный камень в логу, где мы собирали мох на дома?

— Ну?

— Идем туда. Если сон в руку, то сам все и поймешь!

Семен катил на своей тележке, отталкиваясь короткими заостренными палками, по тропинке, которая когда-то еще была нахожена староверами и по которой, если верить сну, они уходили в свой последний путь. Сергей Лукич неспеша шел за другом, внимательно посматривая по сторонам – что же он мог пропустить такого, что увидел во сне Семен? Собаки Самур и Грай увязались за хозяевами – им эта тропа тоже была давно известна. И не только тропа – все эти прилегающие к избам места они уже давно избегали и излазили, изгнали всех крупных зверьков, знали, где гнездятся птицы, знали, куда могут прийти лисы, чтобы поживиться мышами-полевками, отгоняли их, не давая даже приблизиться к сараям с курами и цыплятами и к их местам выгула. Одна только хитрая и безжалостная ласка однажды ночью проникла в стайку и убила двух подросших цыплят, высосав вместе с кровью и их мозг. Но к её поимке подключилась Тайга, которая на генном уровне была знакома с этим самым страшным таежным зверем, если, конечно, не считать клещей. Знала все её повадки, места, где она могла сделать себе логово. И однажды утром Вовка на своем крыльце обнаружил выслеженный и передавленный весь выводок ласки вместе с ней самой.