Книга Ледяной змей, страница 32 – Виктория Дьякова

— Нет, не сообщила, – согласился Потапов. – Она в подробности не вдавалась. Но перепугана была очень. В истерике билась. Все время твердила: «Там мужчина, там мужчина с веревкой, а вдруг он ко мне придет?» Но там никого не было, детьми клянусь. – Он пристукнул ладонью по столу. – В квартире было пусто, в лифте пусто, на лестнице пусто. Если кто-то в дом проник, куда он подевался?

— А сколько квартир на этаже? – уточнила Аня.

— Только одна, – ответил Потапов. – Знаете ли, люди платят большие деньги не за то, чтобы иметь соседей.

— Значит, в этой части только восемь жильцов. Ника Королева, Вишневская, Алексей Точилин. Еще кто? Мы вот битый час стоим, а никто мимо нас и не проходит, – добавила она с удивлением.

— Да больше и нет жильцов, – признался Потапов. – Теперь вот только двое и остались – Точилин и Вишневская. Остальные квартиры в собственности, но их не постоянно занимают. На зиму владельцы вообще уезжают из Питера. Например, вот с седьмого и пятого – они в Испанию уезжают. Их нет. На третьем помер недавно владелец, известный был дирижер. Так там за наследство идет грызня. На втором, это самая дешевая, раньше жила супружеская пара, он – финансист, она – преподаватель. Салтыковы. Но они дом за городом купили, туда переехали. Эту квартиру дочке берегут, как подрастет, она у них в восьмом классе.

— То есть и на момент смерти Королевой в доме в наличии, так сказать, были только два жильца, кроме нее – Точилин и Вишневская? – Максим постарался внести полную ясность. – Так?

— Да, – кивнул Потапов, соглашаясь. – Салтыковы не приезжали на той неделе. Они раз в месяц приезжают квартиру проверять. А так больше и некому.

— Ясно, – заключил Максим и бросил быстрый взгляд на Аню. – Итак, прибыли полицейские. Что было дальше? – спросил он, возвращаясь к событиям.

— Ну, тут опять Вишневская исполнила болеро, или как там у них называется, – усмехнулся Потапов. – Как увидела из окна патрульную машину, сбежала вниз в своем атластном халате. Сонара – опять за ней. На лифте ездить я им запретил. Выскочила на улицу, прямо на снег, и давай вопить, что в доме прячется убийца. Тут уж в доме напротив свет стал загораться. В окнах лица замаячили. В других домах – тоже. Половина улицы проснулась. Жильцы высыпали на тротуар. Один полицейский остался возле трупа, а другой вместе с нами, – со мной и Вишневской, да и служанкой ее, – вошел в вестибюль. Приказал Вишневской сидеть у себя в квартире и ждать. А мне велел показать ему все здание. Ну, я повел. – Потапов снова отхлебнул чая. – Начали мы с верхнего этажа. Отпираю дверь Ники, показываю ему квартиру, открытую балконную дверь. Он все проверил. Показал я ему лифт. Лифт все еще на той площадке стоял. Потом мы вниз пошли. Он спросил про квартиру ниже, я вездеходом открыл. Там темно. Сработала сигнализация. Не успел я свет включить, а полицейский вошел в комнату и налетел на столик. Сшиб огромную вазу с букетом роз…

— С букетом роз? – переспросила Аня. – На седьмом этаже? Вы же сказали, что там владельцев нет, они в Испанию на зиму уехали. Розы откуда?

— Ну, знаете, племянник их, студент Вышки, здесь, недалеко. – Потапов показал в сторону улицы. – Знает, что тети с дядей нет, вот приводит иногда девушек, тайком, конечно. Свидания устраивает. Мы со сменщиком разрешаем ему, знаем его. Владельцы не говорили, чтобы его туда не пускать. Он им родственник, сами представляли. У него свой ключ есть. Они ему дали. Я ему не открываю. Может, они и в курсе, мое какое дело? Я не спрашиваю. У него ключ есть – я что? Не хотите, чтобы ходил, отберите ключ. Так он уже не первую зиму, – продолжал Потапов. – Они мне претензий не предъявляли, хотя в первый год я очень переживал, что нагорит. Парень он денежный. Они ему на жизнь подкидывают. Ясное дело – молодость. Вот наметил встречу с девушкой. Или уже приводил ее сюда. Не знаю, не моя смена была. Не видел.