Книга Ледяной змей, страница 40 – Виктория Дьякова

— Да, сейчас напишу. – Потапов с готовностью написал на отрывном листке бумаги свой номер. – Буду рад помочь.

— Кроме того, мне нужен телефон, по которому вы вызывали Дмитрия для Ники, то есть телефон гаража элитных машин, – уточнила Аня. – Телефон организации по оказанию услуг питомцам, как вы сказали, «Мечта питомца»? Где Ника наняла догситтершу Верею и вызывала зоотакси. Найдется у вас?

— Да, все есть, – подтвердил Потапов.

— Запишите здесь же, – попросила Аня.

— Мне также надо знать, когда вернется Вишневская, – заметила она далее. – Я понимаю, что человек она сложный. Но попрошу вас сообщить, когда с ней можно будет переговорить. Все-таки надо выяснить, кого она видела, что за мужчина. – Аня взглянула на Максима. – Не думаю, что она просто так кричала про него. Раз она не наркоманка, не алкоголичка, вряд ли ей что-то пригрезилась. И живет она не одна. У нее не может быть страха от одиночества по ночам. Так что позвоните мне, – попросила Потапова.

— Хорошо, сделаю, – согласился тот.

— Не знаю пока, как обстоят дела с Гришей. – Аня задумалась. – Но я вам сообщу, если понадобится ваша помощь.

— Я уже говорил, готов. Я сам начал беспокоиться.

— Ну, идем. – Аня направилась к выходу. – Кстати, не подскажете, нам в какие ворота? – Она обернулась к охраннику. – А то мы прошли через салон Точилина. Сейчас, боюсь, запутаемся.

— Вот прямо напротив моего окна калитка. – Потапов указал рукой. – Идите туда, я открою.

— Спасибо, до свидания.

Аня и Максим вышли во двор.

— Как тебе все это? – спросил нетерпеливо Ващенко. – Искренне говорил, как считаешь?

— Что сказать? – Аня вздохнула. – Пока у меня нет никаких оснований не верить им обоим. Как говорится, будем принимать за исходное то, что удалось узнать от Точилина и от Потапова. Вообще, ты прав, показания, что у одного, что у другого – просто сверхъестественно качественные – краткие, точные, проницательные. Оба дружили с Никой, оба очень высокого о ней мнения. Так послушаешь – все ее любили, все ею восторгались. А ее – нет. Она то ли свела счеты с жизнью сама, то ли ей помогли сделать это. Редко приходится слышать такие спокойные, внятные ответы.

Они подошли к ажурной кованой калитке. Потапов, видимо, следил за ними по монитору – едва они приблизились, послышался щелчок, зажегся зеленый свет. Калитка открылась. Выходя, Аня обернулась и бросила взгляд на двор. Она увидела, как художник Точилин вышел из своего салона и быстро пересек двор, направляясь в подъезд. Ветер теребил полы его длинного черного пальто.

— Смотри. – Она указала взглядом Максиму. – Как только мы ушли. Наверное, пошел узнавать, о чем мы спрашивали. Все это, конечно, может быть самым обычным любопытством. Но может – и нет.

Они вышли на улицу и направились к машине. Пошел мелкий снег.

— Знаешь, люди редко отчетливо выстраивают свои мысли. Особенно когда речь идет о таких экстраординарных событиях, как убийство или самоубийство, например. Всегда присутствует элемент неуверенности, волнения. Приходится задавать дополнительные, уточняющие вопросы. Не так легко заниматься раскопками в руинах горькой людской памяти, как говаривал мой бывший, Ефремов. Приходится специально обучаться, как войти в доверие к убийце, разговорить запуганного, бросить наживку злоумышленнику. На это натаскивают следователей, и частным детективам подобные навыки очень требуются. Психология. Необходимо быть психологом. А в этом случае что с Точилиным, что с Потаповым никаких таких особых навыков не потребовалось. – Аня пожала плечами. – То ли им действительно нечего скрывать, то ли есть что-то, что мы пока не видим. Но увидим со временем, это обязательно. Надо будет еще раз хорошенько проанализировать этот опыт. Дотошность в нашем деле – штука никогда не лишняя.