Книга Ледяной змей, страница 44 – Виктория Дьякова

— Стоп, стоп. – Аня прервала чтение, пристукнув ладонью по столу. – Вот с этого места не так быстро. Что за девушка? Как зовут?

— Не сказано.– Юля пожала плечами.– Написано, что во время панихиды эта девушка сидела в заднем ряду и потом незаметно изчезла. «Она не стала продавать свою историю,– пишет автор,– в отличие от многих, с кем при жизни общалась Королева. Но кто как не она мог бы рассказать нам что-нибудь человечное о подлинной Королевой, к которой потянулась простая девушка…»

— Значит, имени нет. – Аня подошла к компьютеру и посмотрела на экран.

— Считаете, что она может сообщить что-то важное? – Калмыкова повернулась к Ане на вертящемся стуле.

— Видимо, да, – задумчиво произнесла Аня. – Раз она пришла на похороны, это значит, что они встречались. Она знала, что Королева – ее родственница. И, скорее всего, она имеет отношение к настоящей матери Ники. Дочка какой-нибудь сестры или брата. Это не Дерябины. Они-то вообще были на похоронах?

— Может быть, поискать информацию об этой девушке? – предложила Юля.

— Да, – согласилась Аня. – К сожалению, мы пока не знаем фамилию настоящей матери Королевой. Известно только, что она была учительницей английского языка, работала в нескольких школах в Сестрорецке.

— Это могут знать Дерябины или директор детского дома, откуда они взяли Королеву, – предположил Максим.

— Это вовсе необязательно, – с сомнением ответила Аня. – Дерябиным зачем фамилия ее матери? Они же не собирались возвращать девочку, они собирались на ней зарабатывать. Да и зачем возвращать, если мать сама от нее отказалась? А в детском доме информация могла не сохраниться. Или ее вообще не было.

— Возможно, она есть на снимках, эта девушка, – предположил Максим. – Ну-ка, Юлечка, погугли. Надо посмотреть фотографии с похорон.

Юля снова застучала пальцами по клавишам. Максим и Аня подошли поближе. Через несколько мгновений на экране появилась серия фотографий, на которых были изображены одетые в темное люди, следовавшие процессией слева направо. Фон каждого изображения составляли ограждения и размытые лица в толпе.

— Смотри, Виолетта.

Максим указал на очень высокую бледную девушку на переднем плане, со светлыми волосами, собранными в конский хвост. На макушке у нее примостилось изящное сооружение из черного тюля и перьев. Виолетта не смотрела в камеру. Она опустила глаза, лицо ее выглядело прекрасным и сумрачным. На следующей фотографии красовался известный телемагнат Кремер, телосложением смахивавший на быка. Короткие ноги, широкая грудь колесом, толстая шея. Ежик седых волос. Лицо – сплошные складки, мешки и родинки. Однако выглядел он импозантно благодаря очень стильному дорогому черному пальто и тоненькой, как спичка, жене в длинной норковой шубе. О внешности супруги судить было невозможно. Поднятый воротник шубы и большие круглые темные очки полностью скрывали ее лицо. Последней в верхнем ряду красовалась бывшая звезда Мариинской сцены Вишневская, тоже в норковой шубе и умопомрачительно широкополой шляпе из черного гипюра. Рядом с ней стоял сухощавый молодой человек в темно-синем сюртуке экстравагантного покроя. В очке уха сверкали три бриллиантовые серьги. Подпись под фотографией гласила, что это Антон Круз – молодой модельер, с коллекцией которого Ника в последнее время работала.