Книга Ледяной змей, страница 86 – Виктория Дьякова

— В 2009-м, да! – Максим даже вскочил с дивана. – Вот он, 2009 год. Алиса Красовская, дочь Вадима и Елизаветы Красовских, скончалась в Звенигороде в 2009 году. После этого Красовский окончательно перебрался в Питер.

— И именно в этот год в доме Красовского появилась неизвестная знахарка, колдунья, которая обещала вылечить его чадо. Если это так и есть, то круг замыкается на ней. Не на Ольге Кремер. Она – представитель секты, она охотится за Красовским и она – главный мотор всей истории. Ольга Кремер – сама жертва. Она – инструмент в руках Вереи и ее матери.

— А кто же отец Вереи, если не Кремер? – Максим растерянно потер лоб.

— Когда мы узнаем, все окончательно встанет на свои места, – ответила Аня, внимательно глядя на доску. – Я не исключаю, что Вадим Красовский, – произнесла она и быстро добавила: – Но это только предположение. Красовский с 1988 года в Москве. У него мог быть роман с матерью Вереи. Она родила девочку. Некоторое время все это скрывалось. Но когда супруг узнал и развелся с ней, она решила объявить Красовскому, что он – отец ее дочери и, соответственно, должен поделиться денежками. Везде пишут, что громкий роман Красовского с известной певицей стал причиной болезни его жены Елизаветы. А может быть, появление этой женщины с незаконнорожденной дочкой? Для воспитанной в строгих советских правилах Одинцовой это мог быть удар. Юля, погугли завтра, что найдется о первой жене художника Кремера, – попросила она помощницу. – И еще разок подбери все фотографии с похорон, поищи на них Ольгу Кремер. Барановская сказала, что она присутствовала. Но на тех, что мы видели, что-то я ее не припомню. Надо посмотреть, кто там стоит с ней рядом. Вдруг повезет? А на сегодня все, баста! – Аня упала на диван. – Домой. Сил больше нет. Уверена, у меня в коридоре – лужа.

К вечеру подморозило. Дорога обледенела. Лед потрескивал под колесами, а педаль сцепления на поворотах гудела. Мелкий снег засыпал ветровое стекло, так что дворники работали с самой высокой скоростью. На обратном пути Аня задремала – усталость взяла свое. На подъезде к Лисьему Носу закашлялась и открыла глаза – вдруг прямо перед собой за снежной завесой она увидела лицо матери. Неясные, расплывчатые очертания, но сомнений быть не могло.

— О, Господи, – прошептала она, прикрыв лицо ладонью.

— Что такое? – спросил Максим обеспокоенно, на мгновение оторвав взгляд от дороги. – Что случилось?

— Мне только что мать почудилась в пурге, – призналась Аня негромко. – Наверное, не к добру. Как бы нам не попасть в ДТП.

— Со мной не попадешь, – ответил Максим уверенно. – Опыт у меня огромный, и не в такую погоду приходилось по вызовам ездить, в настоящий шторм. Машина исправная – что еще надо? Если только в аптеку заехать, – заметил он, снова бросив взгляд на Аню.

— Зачем? – Она не поняла. – Тебе что-то надо?

— Не мне, а тебе, – уточнил он. – Я вижу, грипп-то тебя не отпускает. Наверняка температура поднялась к вечеру. – Он быстро приложил ладонь ко лбу Ани. – Точно, горячая. Остановимся перед аптекой? Что тебе твоя докторша прописала?

— Нет, нет, не надо. – Аня махнула рукой. – Что она прописала, у меня дома имеется. Но не думаю, что температура, просто голова разрывается от всего, что мы сегодня узнали. Очень трудный день.