Книга Тайна «Лисьей норы», страница 114 – Виктория Дьякова

Аня сфотографировала и снова внимательно посмотрела на фотографию.

— Что-то здесь изменилось, – сказала она Максиму. – Но никак не могу понять, что.

— Аура, как говорится, – подсказал тот. – Взгляд другой, это точно.

— Что ж, Ирина Андреевна, спасибо вам. – Аня встала. – Много интересного рассказали нам. Я все обдумаю. Если разрешите, позвоню. Если вопросы будут.

— Конечно, звоните обязательно. – Ирина Андреевна заулыбалась. – Что знаю, все доложу. А вы теперь к Полосковым? К Сашке? – спросила она. – Агафьиному внучку? Так Надя проводит. – Она махнула рукой внучке.

— Да, мигом, – спохватилась та.

— Нет, давайте-ка мы сами поедем, – остановила ее Аня. – Не надо лишнего внимания привлекать. Вы нам объясните, куда ехать. А им позвоните, предупредите, – попросила она.

— Конечно. У нас здесь не заблудишься – одна улица Правды. Все многоэтажки вдоль нее стоят. Даже номера домов знать не надо, все на глаз помнишь. Мы сами-то номера не знаем. Это только почтальон помнит. Вот смотрите. – Надя подошла к окну. – Сейчас от нас дальше по улице поедете. Все хрущевки, хрущевки будут. А потом серые дома такие, кирпичные. Это уже в начале восьмидесятых строили. Вот в самом первом ряду третий дом от дороги. Средний подъезд, второй этаж. Квартира 68. Он – Полосков Сашка, тракторист. Жена его Валя – бухгалтер, со мной работает. Я им сейчас позвоню.

— Спасибо. – Аня направилась к выходу.

— Если на ночь решите остаться, у нас здесь гостиницы нет, – предупредила Надя. – Милости просим к нам. У нас тесно, мать с отцом еще, но диванчик свободный есть. И чайку с пирогом всегда предложить рады.

— Спасибо. Не исключаю, что придется воспользоваться, – улыбнулась Аня. – Потому не прощаюсь.

— Конечно, конечно. – Надя проводила их до самого выхода из подъезда и вернулась в квартиру.

— Полагаешь, нам и ночевать здесь придется? – спросил Максим, когда они садились в машину.

— Посмотрим, как встреча с Полосковыми пройдет. – Аня повернула ключ зажигания. – Это важный контакт. Мы ведь ищем, где у Зоры, хищной лисицы, нора. Где она прятаться может. Там и улики основные против нее наверняка имеются. Конечно, все, что Липатова рассказала, проверять надо. Но выходит, на первый расклад, что Зора и сама химические вещества изготавливать может, Лозовский здесь и ни при чем. А где она все это делает? Где у нее лаборатория – там она и прячется. На Краснову мы никакой недвижимости зарегистрированной не обнаружили. Что на Лозовского нашли – все проверили. Намека на химикаты нигде нет. А это не так просто все – помещение специально оборудованное быть должно. Даже если небольшие дозы наркотических препаратов или каких-то там газов производить – в сарайчике в чистом поле не сделаешь. Вода нужна, электричество, много чего нужно. А где это все?

— Да, помню, Артем говорил, что он заметил: после еды, которую она ему давала, большая слабость наступала, видения появлялись. Он как еду есть перестал, так у него и силы на побег появились.

— Вот-вот. А где это все? – повторила Аня. – В доме в «Репинском» ничего не нашли. Значит, как мы говорили, есть другое убежище. На кого оно зарегистрировано? На кого-то же должно быть зарегистрировано. Не сарай брошенный, а помещение со светом, отоплением, водоснабжением. В деревенском сарае много не наделаешь. Химические реакции – вещь тонкая, они определенных условий требуют. Вот я и думаю, не на Зинаиду ли Изотову. Или на кого-нибудь из Изотовых, если у нее помощники есть. Если я правильно понимаю, из рассказа Липатовой следует, что летом 1970 года Зина Изотова при неизвестных обстоятельствах, но скорее всего в ссоре, толкнула свою приемную мать Серафиму, та упала и умерла. Зина убежала. Она боялась, что ее поймают и накажут. И она решила исчезнуть. Она не забыла свою семью, думаю, очень завидовала сестре. Родителей ненавидела за то, что они ее отдали. И она решила стать Зоей Красновой. Подкараулила ее, а может быть, и заманила, это пока неизвестно. Утопила в болоте, а сама переоделась в ее одежду. Через десять лет тело Зои нашли. Агафья ее опознала как приемную дочь Серафимы. Ее похоронили. А документов-то при ней не было. Куда паспорт Зины Изотовой делся, который она как раз в 16 лет получила? А никуда – он при ней и остался. Она одна в двух лицах выступает. На него и недвижимость оформить можно было. Особенно в 90-е годы – легко. Тогда и реестра толком не было. Да и сейчас база по семидесятым – восьмидесятым годам худая, а дальше – того хуже. Документов много утеряно. В базу они не попали. Кто знает, что эта Зина Изотова на кладбище покоится? Только здесь, в Солнцевске, знают. А власть здесь где – в райцентре, как в советское время, так и нынче. Не уверена, что в базе есть свидетельство о ее смерти. Не зря же Лозовский пишет в дневнике, что покоится его Зоя в безвестной могиле. Значит, так оно и есть. А Агафья по собственной воле ей табличку поставила. Чтоб от людей осуждения не было, как Липатова сказала. А если нет свидетельства о смерти в базе – то вот тебе, Зинаида Ивановна Изотова живет себе и существует. И наверняка квартирка за ней числится и домик. Все проверим. А пока с внучком Агафьи побеседуем. Может быть, он нам что-то еще интересное расскажет. Кажется, здесь.