Книга Тайна «Лисьей норы», страница 38 – Виктория Дьякова

Ира осознавала, что в глубине души мать желает ей добра – но так, как она это понимает. Как научила ее собственная, изуродованная отцом-алкоголиком и дедом-преступником жизнь. Ее никто не любил, никто ей не покупал подарков, никто не жалел. Все деньги, которые и водились в семье, родители пропивали. Она привыкла жить в грубости, в хамстве, в грязи. Но для Иры она, конечно, желала лучшей жизни. Вот встретит хорошего человека, устроит свой дом – совсем другой, светлый, добрый. И там заживет припеваючи. А мать издалека будет любоваться и радоваться. Ну и контролировать заодно. Все же в одном поселке. Но отпустить дочь в большой город и потерять над ней всяческий контроль… Нет, на это Холодкова-старшая не была согласна! Более того, панически боялась подобного исхода. А что ж, сама она останется в поселке одна? Никому не будет нужна? Что же тогда заполнит ее жизнь? Водка, перед которой ей не устоять в одиночестве, гены такие? Нет уж. Пусть лучше Ира откажется от всех желаний, лишь бы самой не покатиться по наклонной. Ира была ее единственным поплавком. И она крепко за нее держалась.

Обычно после разговоров с матерью Ира теряла уверенность и на время забывала о своих планах. Но идти работать на почту по стопам матери или в супермаркет ей не хотелось. Тем более на комбинат, где надо было очень рано вставать.

Друзей в Солнцевске у нее не было, романтических отношений, как часто бывает в выпускных классах, тоже ни с кем не сложилось. В младших классах над Ирой постоянно издевались, так как она неправильно произносила буквы. Но когда после многочисленных поездок к логопеду в город речь исправилась, за Ирой в классе уже закрепилась кличка «чокнутая».

Ира очень хотела подружиться с какой-нибудь девочкой, и однажды ей это удалось. Из Питера приехала девочка Маша с родителями. Они поселились в доме бывшей почтальонши тети Тани, которая работала вместе с матерью Иры. Муж тети Тани Иван был местным участковым, а в подчинении у него служил Ирин отец. Тетя Таня и Иван умерли друг за другом очень быстро, дом стоял пустой. И вот в него приехали их родственники. Правда, ничего хорошего из этой дружбы не вышло…

Спасаясь от нападок, Ира научилась уходить в себя, отделяться от окружающей ее действительности стеной молчания. Что бы ей ни говорили – она молчала. Она убеждала себя, что все, что происходит, – это не с ней, с кем-то другим. И так перестала реагировать на обидные слова одноклассников, на бесконечные выпады матери.

— Какой тебе Питер! – сверлила ее мать по вечерам. – Ты здесь-то устроиться на работу не можешь. Такая уродилась – парень ни один на тебя не глядит. Ты бы хоть охмурила кого. Одноклассницы-то замуж повыскакивали, а ты и не встречаешься ни с кем. Нет, думать забудь о Питере, – настаивала она. – Здесь, в Солнцевске, жизнь строй. Найди мужика порядочного, – повторяла она уже в сотый раз, – налаживайте жизнь с ним. Иди на комбинат, вкалывай там. Я хоть отдохну.

Ира кивала, соглашалась – а что толку спорить? Но думала о своем. Вкалывать на комбинате она не собиралась. Она твердо решила, что уедет в Питер, только выжидала момент.

Она очень надеялась, что ей повезет. Ведь у нее имелся талисман. Очень красивая и редкая вещица. Медальон, представлявший собой круглый диск солнца с выгравированными на нем иероглифами. Как говорила мать, медальон был сделан из золота высокой пробы.