Книга Тайна «Лисьей норы», страница 8 – Виктория Дьякова

— А с Анной Николаевной что стало? – поинтересовалась Маша.

— Пропала она. – Женщина вздохнула. – Исчезла.

— Как исчезла? – не поняла Маша.

— Никто не знает как. Бабка сказывала, в восемнадцатом году заявились в усадьбу красноармейцы. Анна Николаевна тогда уж лет с десяток как вдовствовала. Простому люду вроде бабки моей и матери, – та еще девчонкой была, – велели всем по домам отправляться. Ну, а с хозяйкой комиссар их пообщаться поближе возжелал, прежде чем прихлопнуть, как он выражался.

Женщина опять замолчала.

— И что же? – не утерпев, спросила Маша.

— А то, что померли они там все в усадьбе-то. – Женщина мрачно покачала головой. – Все эти красноармейцы и комиссар ихний. А общим числом их человек десять точно было. Грузили потом на подводу и вывозили, простынями накрытых. Ран на них никаких не было, выстрелов в усадьбе никто не слышал, все тихо. Только бабка сказывала, как простыня-то сползла с одного того бедолаги, так она ужаснулась, увидев, как у него лицо от страха перекошено. А Анны Николаевны среди них не было. Все мужские тела в военном выносили и грузили. Женского – ни одного. Сбежала она. Куда – никто не знал и никогда ее больше не видел. Одно слово – колдунья-лисица, как ее называли. Проклятие на них наслала. Ихнее, японское, верно.

— А с книгами барина, которыми он так дорожил, что стало?

— Книг-то здесь уж не было, Анна Николаевна еще до революции все его собрание в какое-то общество ученое передала, чтоб они там изучали. Да и вещи ценные всякие собирателям раздарила. Сама-то она скромно жила. Ну, а после чекисты понаехали, весь дом перевернули, разграбили все, что оставалось. Да и подожгли. Повезло, что дождь очень сильный пошел – огонь потушил. Стоял дом разгромленный некоторое время. Потом, как комбинат устроили, новых людей сюда понавезли, чтоб на комбинате работали, в усадьбе клуб устроили. Кино, танцульки. А уж когда на комбинат хозяева пришли, им клуб зачем? Только деньги тратить. Они его закрыли. Вещевой рынок там был, что только не продавали. А теперь и вовсе дом пустует. Разрушается. Кому он нужен-то? Нет хозяина. – Женщина вздохнула и встала. – Ладно, пойду. У дома посижу. Если Лариска пробегать будет, скажи, бабушка заждалась уже ее, проказницу.

— Давайте сумку донесу, – предложила Маша.

— Не нужно. – Женщина отмахнулась. – Сама справлюсь.

Утром первого сентября Маша позавтракала, надела новую блузку и брюки, специально купленные к учебному году, набросила куртку, взяла рюкзак и побежала в школу. Школа находилась в самом центре Солнцевки, так что пройти мимо было просто невозможно. Накануне они с матерью сходили на медосмотр и познакомились с классной руководительницей. Мария Сергеевна оказалась полной женщиной средних лет с короткой стрижкой каре. Преподавала она русский язык и литературу. Она предупредила мать, что класс – один, большой, сорок два человека. Так как учатся здесь не только солнцевские ребята, но и приезжают из окрестностей.

— Возможно, придется ходить во вторую смену, – сообщила она. – Случается у нас такое. Детей много, помещений мало. На всех не хватает. Да и с учителями проблема.

После линейки учительница представила классу новую ученицу.

— Вот, познакомьтесь. Это Маша Томина. С сегодняшнего дня она будет учиться с вами.