Книга «Тигр» охотится ночью, страница 107 – Виктория Дьякова

— Только здесь ведь еще и стреляют, Джилл. – вздохнула Маренн. – И, заметь, не игрушечными пулями. Я не ожидала, что после всего нами пережитого ты захочешь попасть на войну. Кто тебя надоумил?

— Никто, мама. Я сама себя надоумила. Не хотела тебя тревожить раньше времени, поэтому попросила месье де Трая свести меня с американским военным атташе в Париже. Сказала, что имею опыт работы в Алжире и хочу отправиться во Вьетнам. Он доложил, куда следует, и меня вызвали.

— Куда?

— В Пентагон. Там спросили, действительно ли я родилась в Чикаго. Я подтвердила, хотя и призналась, что гражданство у меня сейчас французское.

— А то они там заранее все не проверили, – усмехнулась Маренн. – И что же дальше?

— А дальше мне дали какой-то тест, я его выполнила, и все. Проверив результаты теста, со мной сразу же заключили контракт и выдали предписание. И вот я здесь, с вами, – довольно улыбнулась Джилл. – Всю подготовительную работу проделала самостоятельно.

— Когда-то я мечтала, чтобы ты скорее обрела самостоятельность. А теперь жалею об этом.

— Месье Анри обещал сохранить мое место в МИДе за мной, так что не волнуйся.

— Насчет этого я волнуюсь меньше всего, Джилл, – с упреком посмотрела на дочь Маренн. – Просто ты до сих пор не можешь и не хочешь понять, во что ввязалась. Ты хоть представляешь себе весь ужас допросов, на которых тебе придется присутствовать в качестве переводчицы?! К тому же даже здесь, в Сайгоне, не так безопасно, как может показаться на первый взгляд.

— Мама, ну мне просто надоело сидеть в Париже и ждать вас, ждать! Я хочу быть рядом с вами, с тобой и Натали. Я тоже хочу сделать что-то полезное для своей родины.

— Для какой именно?

— Для Соединенных Штатов.

— А-а, вон оно что…

— Мама, в Париже сейчас почти каждый день проводятся демонстрации, на которых люди кричат, что эта война преступна. Причем наряду со студентами и профсоюзами митингует даже уличная шваль. Как будто все разом помешались на коммунистических идеях! Наверное, хотят, чтобы коммунизм распространился по всему миру, чтобы в каждой стране были свои Сталины, Хрущевы, Хо Ши Мины. А я этого не хочу! Я слишком хорошо помню Берлин сорок пятого года. Я ненавижу коммунистов! За то, что они разрушают все живое и сеют повсюду смерть. А здесь теперь гибнут молодые американские парни. Гибнут как и тогда, на улицах Берлина в сорок пятом. За то, чтобы избавить мир от всяких Хо Ши Минов с их проклятым коммунизмом. И я тоже хочу принять в этом участие. Хочу помочь нашим солдатам. Разве это неправильно?

— Похоже, это уже не каприз, а позиция… – озабоченно пробормотала Маренн. – Значит, так, Джилл, – строго стукнула она ладонью по столу, – я, конечно, твою позицию разделяю и запретить тебе ничего не могу – ты уже взрослая. Тем не менее на правах старшей по возрасту приказываю: из штаба – ни ногой! Иначе вылетишь из Сайгона в одночасье, уж это я тебе обещаю. Потребуется – подключу даже самого Эйзенхауэра. Чтобы никаких рейдов, походов и самостоятельных вылазок в город! Поняла?! – Джилл угрюмо кивнула. – А вообще-то ты отлично выглядишь, дочь, – улыбнулась Маренн. – Сменила прическу, появился блеск в глазах…

— Мама, ну здесь ведь кругом молодые офицеры! – обрадовалась Джилл смене настроения матери. – Зачем же я буду пугать их своей сединой? Подумают еще, что я древняя старуха. И потом, ты же сама хотела, чтобы я вышла замуж за парня из Техаса. Забыла?