Книга «Тигр» охотится ночью, страница 150 – Виктория Дьякова

— Иду!

Наталья двинулась на звук. Вдруг прямо перед ней заработал пулемет. Пулей выбило магазин из ее винтовки. Она вжалась в землю, но три пули пробили форму. Наталья почувствовала нестерпимую боль. Превозмогая ее изо всех сил, заставила себя приподняться. Обнаружила, что лежит на лесной тропинке совершенно одна. Все остальное видимое глазу пространство было затянуто дымом. В этот момент поблизости громыхнул очередной взрыв. Яркая белая вспышка ослепила Наталью, и она снова рухнула в траву. Потом в воздухе что-то зашуршало. Наталья открыла глаза: точно в замедленной съемке, перед ней приземлилась чья-то нога в боевом ботинке. Приземлилась и встала ровненько, прямо перед носом. Наталья отшатнулась. Теряя сознание, услышала, как кто-то кричит рядом:

— Док! Дока ранило! Сюда! Сюда! Дока ранило!

Ей показалось, что она узнала голос Скрыпника. Дальше наступила темнота.

Наталья очнулась в госпитале. И тут же на фоне окна, как в белой раме, увидела лицо Джилл. Та склонилась на ней, поверх зеленой формы был накинут белый халат, лицо выглядело встревоженным, бледным.

— Мама, мама, она пришла в себя! – радостно вскричала Джилл. – Наконец-то, Нэт! Боже, как я за тебя боялась… – Она пожала пальцы Натальи, поцеловала в щеку, в лоб. – Я так рада! Так рада, Нэт!

Наталья хотела улыбнуться и поцеловать ее в ответ, но губы не слушались. Все тело тоже было словно чужим. Вдруг лицо Джилл растаяло, и вместо него она увидела оторванную ногу в боевом ботинке…

— Пришла в себя? Замечательно! – к постели Натальи подошла Маренн. – Как ты себя чувствуешь, девочка моя?

Джилл подвинулась, и Маренн села рядом, взяла Наталью за руку. Та смотрела на нее в упор, напряженно, в ее расширенных после обилия вколотых лекарств темно-зеленых зрачках отчетливо читалось отчаяние.

— Мама, – проговорила она скованно, ибо язык и губы плохо слушались ее, – скажи мне правду. У меня все цело? Нога цела? Я ее не чувствую.

— Все у тебя цело, родная, успокойся! Все три пули прошли по касательной. Крови, правда, много потеряла, но повреждения, слава богу, оказались несерьезными. А ногу ты не чувствуешь потому, что наркоз еще не полностью отошел. Мышечная активность пока подавлена, импульсы ослаблены. Это пройдет, ты знаешь.

«А что, если это нога Тома приземлилась тогда передо мной?» Наталья почувствовала, как по телу пробежал озноб.

— Мама, из нашего отряда ногу кому-нибудь оторвало?

— Да, поступил к нам такой раненый.

— Как его фамилия?

— Джон Милл. А что?

— Это пулеметчик из разведгруппы, – подавила Наталья вздох облегчения. – Они шли первыми… – И снова тревожно взглянула на Марен: – А Том? Том жив?!

— И жив, и здоров, – улыбнулась Маренн. – Тебя доставили на вертолете позавчера утром. Вместе с этим Миллом и еще тремя ранеными. А «Тигры» провели в джунглях еще два дня после этого. Вернулись только сегодня ночью. Том уже был здесь. Мешал мне работать, – пошутила она, – все хотел к тебе прорваться. Но я его не пустила, рано еще. Успеет. Отсюда он в штаб по каким-то делам поехал, но скоро, я уверена, опять заявится. Можно даже не сомневаться.

— А вот и он! Легок на помине. – Джилл подошла к окну. – Я звук его джипа узнала.

Наталья сделала попытку подняться, но Маренн удержала ее.

— Это еще что за фокусы? Тоже мне врач называется! Нет, голубушка, прыгать тебе еще рановато. Придется какое-то время понежиться в постели…