Книга «Тигр» охотится ночью, страница 56 – Виктория Дьякова

— Кэп, я попрошу…

— Нэт, ты же доктор, все анатомические термины знаешь! Короче, однажды при виде Джонса эта снайперша напрочь про свою винтовку забыла. Видно, сама обоссалась в кустах от счастья. Не заметила даже, как мы ее в плен взяли. – Все рассмеялись, а Том закурил и продолжил: – Я, между прочим, уверен, что она специально в плен сдалась, ради хозяйства Джонса. Все ему потом глазки строила. Но он побрезговал почему-то. Заразы, сказал, испугался. Да оно и верно: у них почти каждая какой-нибудь заразой страдает. Торчи тут потом после них на карантине! Да и домой еще неизвестно с чем приедешь: черви ведь могут всю гордость отгрызть, фу! Лучше уж, сказал Джонс, подожду, когда нас снова к проституткам в Тайбей повезут…

— Зато, похоже, у тебя с этой снайпершей что-то было, раз ты ее так хорошо помнишь, – обронила Наталья как бы между прочим, не глядя на Тома.

— У меня?! – он даже присвистнул от удивления. – Да я ей задаром не нужен! Тут таких, как я, пруд пруди, насмотрелись они уже. То ли дело – Джонс!..

— Так я тебе и поверила, – ущипнула Наталья его за палец. – Ни одну узкоглазую не пропускаешь, мне рассказывали.

— Разве что в Тайбее, где все девушки со справками и медосмотром, – отшутился Том. И тихо добавил, склонившись к ее уху: – Я тебя, док, заразить не хочу.

— Помалкивали бы уж, кэп, – оттолкнула его Наталья, сделав вид, что сердится.

— Ладно, привал окончен! – Роджерс поднялся, поправил шляпу и амуницию. – Скоро совсем стемнеет. До наступления ночи нам надо спуститься к реке и успеть разбить лагерь. Нечего маячить тут на виду у ВК. Что скажешь, лей? – он взглянул на Тобермана.

— Согласен, кэп.

— А ты, док?

— Насчет лагеря я вам не советчик, – гордо вскинула голову Наталья. – Я ведь доктор.

— Тогда – всем подъем! И двигаемся вниз, в ущелье, пока тропинку пусть слабо, но еще видно.

Палатки были изготовлены из тяжелого зеленого брезента и натягивались на здоровенные шесты. Днем в таких палатках невозможно было находиться: из-за темного цвета они поглощали столько тепла, что превращались в аналог плавильных печей. Ночью же в них скапливалась невыносимая духота, потому двери таких палаток постоянно скатывались. Впрочем, днем палатки, как правило, пустовали: рассиживать в них было особо некогда.

Над горами висел желтый полукруг луны. В черном небе – ни одной звездочки.

— Не исключено, что ночью снова зарядит дождь. – Рядовой Джонс вытащил из кармана нож и принялся выскабливать им в песке канавку. – Поэтому пусть лучше вода сюда стекает, чтобы нас не залило.

— А если твою канавку облюбует змея? – вскинулся на него Персийн.

— К вам заползла змея?! – встревоженно спросил кто-то из соседней палатки.

— Нет, живите спокойно! – ответил Джонс. И чертыхнулся: – Черт, у всех одни только змеи на уме. Подумали бы лучше о ВК.

— Или о бабах, – ответили ему уже со смехом.

Внизу грохотала по камням река. Время от времени речные брызги долетали даже до палаток. Лейтенант Тоберман при свете фонарика писал письмо жене.

— О чем пишешь? – полюбопытствовал Роджерс, закурив сигарету. – О том, как Джонс показывал убежденной коммунистке-вьетконговке свой черный член?

— Ты шутишь?! – округлил глаза Тоберман. – Да моя Пэтти с ума от таких вещей сойдет!

— Тоже идеалистка? – Том посмотрел на Наталью. Сидя на земле и привалившись к плотному палаточному брезенту, она дремала. Он осторожно присел рядом, положил ее голову себе на плечо. – Как наш док?