Книга Псевдоним «Эльза», страница 103 – Виктория Дьякова

— Меня не будут допрашивать? Меня отпускают?

Казалось, пожилая женщина уже приготовилась к самому худшему.

— Ещё пока не совсем, но можно сказать, что всё самое страшное уже позади. Как бы вы отнеслись, если бы я попросила вас оказать мне одну услугу?

Маренн присела на диван рядом с Ливен.

— Какую? Что я должна делать?

Конечно, Ливен испугалась. Маренн это не удивило. Одного случая поучаствовать в секретной операции спецслужбы, который закончился её арестом, было для семидесятилетней женщины вполне достаточно.

— Я бы хотела, чтобы вы предоставили мне возможность встретиться на вашей квартире с одним человеком, – осторожно сообщила Маренн. – Хорошо знакомым вам человеком. Для вас это не будет представлять никакой опасности. Вы будете под охраной. Я позабочусь об этом.

Сразу после разговора с Шелленбергом Маренн раздумывала над тем, а где, собственно, она могла бы встретиться с Эльзой, если агентам Мюллера удастся её найти. Приглашать её на квартиру Маннергейма было нецелесообразно, да она и не согласится. Вполне логично, что как опытный разведчик она сочтёт такой вариант опасным. Вилла Росслинга как резиденция СД в Хельсинки отпадала сама собой. Эльзе прекрасно известно, что это за место. А никаких других вариантов у Маренн не было. «Я бы с удовольствием приняла вас, княгиня Белозёрская, у себя в Грюневальде и даже поручила бы Агнесс приготовить по этому поводу праздничный ужин, – Маренн иронизировала про себя. – Но вряд ли вы согласитесь на приглашение отправиться добровольно прямо в лапы гестапо. Даже если бы Мюллер вдруг забыл свой долг и дал санкцию на подобное мероприятие». Даже Коувола, поместье княжны Шаховской – очень далеко, надо искать подходящее место в Хельсинки. Причем место, где не было бы никаких посторонних глаз и ушей. Так что любые варианты конспиративных квартир, будь то абвера или СД, а такие в Хельсинки наверняка существовали, Маренн также не устраивали. Обычно в них устанавливалась прослушка, а нередко даже велась фотосъемка. Квартира княгини Ливен во всех смыслах подходила. Это было знакомое Эльзе место. К тому же она располагалась не так далеко от квартиры маршала Маннергейма, где жила княжна Шаховская. Мари не пришлось бы совершать долгое путешествие, такие испытания были ей пока категорически противопоказаны.

— Так что вы ответите, мадам?

Маренн снова обратилась к пожилой женщине, хранившей молчание, вероятно от испуга.

— Я стольким обязана вам, мадам де Кле, – проговорила Ливен растерянно и прижала кошку к груди. – Я не могу отказать.

«Вот так, вероятно, она мучилась, не зная, соглашаться ли ей на просьбу бывшей ученицы или лучше отказаться? – подумала грустно Маренн. – Отказаться не позволила порядочность. Слава богу, сейчас ей не грозит снова оказаться под арестом».

— Вы не должны бояться, – предупредила Маренн, ласково прикоснувшись к руке женщины. – Ничего страшного, такого, как в прошлый раз, больше не случится. Я скажу вам прямо, я надеюсь встретиться у вас на квартире с госпожой Опалевой…

— Но она же в Стокгольме! – воскликнула Ливен, всплеснув руками, так что кошка упала ей на колени и недовольно мяукнула, спрыгнув на пол.

— Вы были правы насчёт вашей бывшей ученицы, – терпеливо продолжала Маренн. – Она вернулась в Хельсинки, чтобы спасти вас. Но без моей помощи ей вряд ли это удастся. Я хочу предупредить вас, вы должны быть готовы выехать с госпожой Опалевой в Швецию, как и предполагалось с самого начала. Поймите правильно, вы скомпрометированы в глазах финской полиции сотрудничеством с большевиками. Сейчас идёт война. Они не оставят вас в покое. А я должна вернуться в Берлин уже через несколько дней, меня там ждёт срочная работа. Неизвестно как будут дальше разворачиваться события. Красная армия ведёт наступление по всем фронтам, – рассказывала Маренн. – Вы лишены здесь возможности слушать радио, но поверьте мне. Вполне вероятно, что их усилия будут иметь некоторый успех, хотя в их окончательную победу я не верю. Но это вызовет усиление контроля внутри страны. Вас будут преследовать как пособницу красных. Я понимаю, что это не так, что вы вовсе не сочувствуете большевикам, но в условиях военного времени никто не будет вникать в тонкости. Вполне вероятно, арестуют ещё раз, и тогда уже некому будет помочь. Если бы госпожа Опалева не вернулась, я думала о том, чтобы забрать вас с собой в Германию, а оттуда уже переправить в нейтральную страну. У меня есть такие возможности, поверьте. Но лучше пусть это сделает она. С моей помощью, конечно, иначе не получится. Я думаю, так вам будет спокойнее.