Онлайн книга «Псевдоним «Эльза»»
|
— Есть ли убитые на месте взрывов? – спросил Маннергейм напряженно. — Никаких признаков того, что на том месте был кто-то убит или ранен, нет, – уверенно ответил генерал Ненонен. – Скрыть вынос тел и эвакуацию раненых очень трудно, с нашей стороны мы бы видели это. Однако дозорные отмечали, что примерно через семь минут после окончания стрельбы на том месте появились несколько военных, которые рассматривали воронки, но быстро ушли. Нет, скорее всего, никто убит или ранен не был. — Из какого оружия производились выстрелы? — Судя по звуку, из миномета, господин маршал, с расстояния где-то полтора-два километра от границы, частота разрывов примерно через двадцать секунд. Вероятнее всего, выстрелы были проведены с русской стороны с направления 18–00 или 19–00. С этого направления также слышались и одиночные винтовочные выстрелы. То, что стреляли из миномета, свидетельствует сам интервал стрельбы, – продолжал Ненонен. – Если бы они стреляли из пушки, то, учитывая скорость снаряда и дистанцию в 1500–2000 метров, частота составила бы 4–5 секунд. К тому же масса снаряда у орудия составляет где-то 6,2 килограмма, поэтому не только звук выстрела, но и звук разрыва был бы более сильным. Минометные мины в два раза легче, потому и эффект слабее. Кроме того, при стрельбе из пушки было бы заметно пламя от выстрела и снежная пыль, но пограничники этого не наблюдали. — Сколько всего выстрелов было сделано? — Семь, господин маршал. Все они были произведены по опушке у приграничного леса, находящейся примерно в восьмистах метрах от границы. Красноармейцы, проводившие учения на этом месте и действовавшие как прикрытие для подготовки операции, покинули опушку за десять минут до обстрела. — Позицию, с которой были произведены выстрелы, удалось установить? — Так точно. После произведения расчётов мы пришли к заключению, что, скорее всего, миномет находился прямо на шоссе Ленинград – Виипури, где-то на 49-м километре, либо на опушке леса юго-восточнее Майнилы. В этой точке позиция миномета не могла наблюдаться нашими пограничниками, поскольку она находилась на обратном скате возвышенности, на которой расположена Майнила. Однако с опушки леса хорошо просматривается направление предполагаемой стрельбы и место падения и разрывов мин. Скорее всего, стреляли с грузовика, так как после выстрелов быстро покинули позицию. Относительно продолжительный интервал между отдельными выстрелами свидетельствует о том, что производилась тщательная корректировка стрельбы, с тем, чтобы исключить попадание мин на финскую территорию или на само селение Майнила. Семь осколочных мин – это стандартный боезапас к миномету, – добавил генерал Ненонен, – не считая дымовых. Всё расстреляли и уехали. Вы считаете, это начало, господин маршал? – спросил он, помедлив. — Считаю, что да, – ответил Маннергейм веско. – Немедленно приведите все войска в боевую готовность. Но пока не предпринимать никаких действий. Будем ждать, что предпримут они. Если они сделают заявление и обвинят нас в провокации, предложите им совместное расследование, необходимо потянуть время. Уверен, что они откажутся. * * * «Наглая провокация финской военщины была совершена 26 ноября. В 15.45 наши войска, расположенные в километре северо-западнее Майнилы, были неожиданно обстреляны с финской территории артиллерийским огнем. Всего финнами было произведено семь орудийных выстрелов. Убиты три красноармейца и один младший командир, ранены семь красноармейцев, один младший командир и один младший лейтенант. Советское правительство обратилось с нотой протеста, в которой, в частности, отмечается: «… по сообщению Генерального штаба Красной армии, сегодня 26 ноября в 15.45 наши войска, расположенные на Карельском перешейке у границы Финляндии, около села Майнила, были неожиданно обстреляны с финской территории артиллерийским огнем. Ввиду этого Советское правительство, заявляя решительный протест, предлагает Финляндскому правительству незамедлительно отвести свои войска подальше от границы на Карельском перешейке – на 20–25 км, чтобы предотвратить возможность подобных провокаций…» |