Книга Псевдоним «Эльза», страница 92 – Виктория Дьякова

Голос штурмбаннфюрера в телефонной трубке звучал так четко, что казалось, он находится не в Берлине, а за столом напротив.

— Признаться, мы по вам соскучились. Профессор де Кринис едва ли не каждый день начинает со звонка в мою канцелярию, чтобы узнать, а когда же возвращается фрау Сэтерлэнд и почему она задерживается.

«Ещё бы де Кринис не нервничал, – подумала Маренн про себя иронично. – Так ему никакой заботы, только подписывай документы, а всё решаю я. А тут ответственность свалилась, он давно отвык от такой напряжённой работы».

— Мне доложили, операция прошла успешно, – продолжил Шелленберг. – Как здоровье княжны Шаховской? Мне звонил Геринг, он на постоянной связи с бароном Маннергеймом. Говорит, она идёт на поправку, рейхсминистр просил вас благодарить. Я доложил рейхсфюреру. Он также очень доволен.

— Да, операция прошла без осложнений, – ответила Маренн сдержанно. – Окончательные выводы делать пока рано, это покажет время. Но первые результаты обнадеживают. Думаю, нам удалось подавить процесс, так что скоро княжна забудет о неприятностях.

— Рейхсфюрер отметил важное политическое значение вашего успеха, фрау Ким, – в голосе Шелленберга послышалась скрытая усмешка.

— Я благодарна рейхсфюреру за высокую оценку, – ответила Маренн скромно.

Она понимала иронию Шелленберга: «А что ещё мог отметить рейхсфюрер? В медицине он не разбирается. Только по политике, конечно. Но ничего не сказать он тоже не мог».

— В связи с началом боевых действий между Финляндией и СССР рейхсфюрер просит вас вернуться в рейх, – сообщил Шелленберг. – Он полагает, что оставаться в Хельсинки небезопасно. Город подвергается бомбардировкам. Хотя советское правительство и не признаёт это, но скрыть такие факты им не удастся. Мы заявили протест, Молотов же ответил, что ему ничего об этом не известно, но они примут во внимание.

— Сегодня утром авиация Балтийского флота бомбила центр города, – подтвердила Маренн. – Бомбы попали в густонаселенный район около Зоологического музея. Почти сто человек среди мирных граждан убито. Атаку можно было наблюдать из окна дома, где живёт княжна Шаховская. Надо было бы спуститься в бомбоубежище, – призналась она. – Но княжне пока трудно спускаться и подниматься по лестнице. Поэтому мы остались в квартире. Я уже привычная к военной действительности, – она улыбнулась, – княжна Шаховская тоже была на войне, а вот её сестра очень испугалась.

— Сейчас бомбардировки прекратятся на время, – сказал Шелленберг, – американцы поставили вопрос об исключении СССР из Лиги наций. Но я согласен с рейхсфюрером, вам надо возвращаться в Берлин, фрау Ким.

— Можно сказать, что я вполне готова, но есть одно обстоятельство, которое удерживает меня, – призналась Маренн. – Я бы даже просила эвакуировать прибывший со мной персонал, так как больше здесь они мне не понадобятся, за княжной Шаховской смогут ухаживать финские медсестры, они достаточно квалифицированы, к тому же получили инструктаж. А мои люди, второй хирург и медсестры, нужней сейчас в Шарите. Но сама я вынуждена задержаться…

— В чем причина? – Шелленберг спросил серьёзно.

— Мой штурмбаннфюрер, вы обратили наверняка внимание, что я звоню по финской линии, – начала Маренн. – Барон Маннергейм любезно предоставил мне такую возможность, но это не потому, что у гауптштурмфюрера Росслинга, представляющего здесь нашу службу, отключилась связь. Я хотела бы получить вашу санкцию, не информируя его предварительно. Вопрос касается последней операции, когда был уничтожен наш агент, внедренный в советское посольство.