Онлайн книга «Месть Танатоса»
|
Потом раздались крики, началась стрельба. Один офицер снова выбежал в коридор. Он, видимо, был ранен. Маренн без труда узнала в нем полковника Штауфенберга. Она не была знакома с ним лично, но несколько раз встречала его в штабе. Штауфенберг принадлежал к известной аристократической семье. Еще не понимая, что происходит, Маренн инстинктивно сделала несколько шагов к полковнику, чтобы помочь ему, но тут вслед за ним появились его преследователи. Они, вероятно, хотели арестовать его. Скрываясь от них, он успел заскочить в соседний кабинет. Но вскоре его схватили и вывели вместе с фельдмаршалом Беком и генералом Ольбрихтом… Непосредственный начальник Штауфенберга, генерал Фромм, командующий армией в Берлине, приказал пленникам сложить оружие. Но фельдмаршал гордо возразил: — Вы не можете этого требовать от меня, своего бывшего командира. Я сам сделаю то, что считаю нужным! Подойдя к двери комнаты, в которой все происходило, Маренн с ужасом наблюдала, как уважаемый престарелый человек достал из кобуры пистолет и, приставив дрожащей рукой дуло к виску, нажал на курок. Пуля скользнула по поверхности головы, оставив легкую царапину. — Помогите старику, — приказал Фромм своим офицерам. Те попытались вырвать у фельдмаршала пистолет, но Бек отчаянно сопротивлялся. Услышав насмешку, с которой были произнесены эти слова, Маренн едва не задохнулась от возмущения. Она даже забыла, зачем пришла сюда. До нее наконец-то стал доходить страшный смысл разыгравшейся перед ее глазами драмы: осознав, что путч безнадежно провалился, некоторые участники заговора под предводительством генерала Фромма, известного своей двуличностью, пытались спасти жизнь, верша самосуд и уничтожая бывших соратников, которые на допросах могли бы их скомпрометировать! Это было в высшей степени подло. Генерал Фромм объявил, что военный трибунал «именем фюрера» приговорил к смертной казни Ольбрихта, Штауфенберга и их адъютантов. Арестованным дали несколько минут, чтобы написать письма женам. Затем вывели во двор. Бека оставили в приемной. Послышался выстрел, но бывший начальник генштаба снова промахнулся. По приказу Фромма подоспевший унтер-офицер вытащил полумертвого Бека из комнаты и выстрелил ему в затылок. Кровь, брызнув, растеклась по полу. Маренн закрыла себе рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Когда унтер-офицер отошел, она подбежала к Беку и склонилась над ним, щупая пульс, — он был мертв. Забыв об осторожности, она побежала во двор. Она видела, как вывели Штауфенберга. С окровавленным левым рукавом он шел твердой походкой. Двор был освещен фарами автомобилей. Четверых приговоренных поставили у мешков с песком — они были спокойны. Когда прозвучала команда «огонь», Штауфенберг успел крикнуть: — Да здравствует наша священная Германия! — Вы не можете так казнить! Вы не имеете право! — Маренн появилась на площадке, освещенной фарами, в безумной попытке остановить расправу, но было поздно: она едва успела пригнуться — пули просвистели над ее головой. Когда отгремел залп и «возмездие» свершилось, в дверях черного хода показалась могучая фигура генерала Фромма. Он обошел двор, поприветствовав расстрельную команду, и громко прокричал: — Хайль Гитлер! Случайно, обернувшись, он заметил Маренн, стоявшую в оцепенении в стороне, у автомашин. |