Онлайн книга «Месть Танатоса»
|
— Но господин бригадефюрер поручил мне охранять Вас, — возразил командир эсэсовцев, — это был его приказ. При любых обстоятельствах. — Я ценю Вашу преданность, — ответила Маренн, слегка улыбнувшись, — но здесь нам пока хватит нескольких человек. Остальных я прошу передать в распоряжение фрау Шелленберг. В конце концов, наш с Вами прямой долг позаботиться о семье нашего шефа, ведь он всегда заботился о нас, верно? — Слушаюсь! — ответ штурмбаннфюрера прозвучал не очень убедительно. Скрывая любопытство, он украдкой взглянул на Ильзе. Похоже, он и не догадывался о ее существовании, хотя и состоял в личной охране Шелленберга последние три года. — Когда подготовить людей, фрау? — деловито осведомился он. — Сейчас, — распорядилась Маренн. — Машина, я думаю, уже вышла. — Ты хочешь оставить нас совершенно без защиты? — поинтересовалась Ирма, когда эсэсовец удалился. — От кого нам здесь защищаться? — спросила Маренн, закуривая сигарету. Она предложила сигарету Ильзе. Но та отказалась, сославшись на то, что у нее болит голова. Конечно, фрау Шелленберг заметила удивленный взгляд офицера, брошенный на нее, и снова помрачнела. Ее угнетало сознание того, как мало она значила в жизни Вальтера, раз упоминание ее имени вызывает изумление даже у офицеров личной охраны бригадефюрера, а все кругом, судя по реакции этого солдафона, считают фрау Ким если не женой, то почти женой бригадефюрера. Однако на этот раз Ильзе благоразумно решила сдерживать эмоции. Известие о смерти Фелькерзама и случайно вырвавшееся замечание Маренн навели ее на мысль, что ее капризы обходятся слишком дорого совершенно невинным людям, и она чувствовала свою ответственность. Наблюдая за ней, Маренн предпочла ее не трогать — пусть соберется с мыслями, настроится. — Скоро, — с грустью ответила она Ирме, — у нас будет предостаточно охранников. Весь вермахт встанет здесь в последний, прощальный караул. А пока… Ну, если потребуется, я сумею добиться от этих штабистов, чтобы нам выделили солдат. Но повторяю: увы, скоро их будет в Берлине очень много — нам хватит. Только зачем? — она затянулась сигаретой и вдруг пристально посмотрела на Ирму. — Ты тоже собирайся, — сказала она решительно. — Что? — не поняла та. — Собирайся, собирайся. Поедешь с ними. Пока не поздно. Вряд ли еще удастся достать машину, если даже для семьи бригадефюрера ее с трудом находят. — Я никуда не поеду, — запротестовала Ирма. — Послушай меня, — стараясь говорить как можно мягче, уговаривала подругу Маренн, — не упрямься. Действительно, очень удобный случай. И охрана будет. Укроешься пока в Тироле. А потом… — И что потом? — с вызовом спросила Ирма, глаза ее блеснули. Понимая причины ее упорства, Маренн вздохнула. — Я тебя прошу, не повторяй моих ошибок, — произнесла она с упреком. — Ты видишь, как я расплачиваюсь за них. Я бы и уехала теперь, да не могу. Когда я увидела сегодня Джилл на носилках — бездыханную, мертвенно бледную, — я почувствовала то же, что и летом сорок третьего, когда погиб Штефан, — жизнь моя кончена. Но Бог смилостивился — Джилл оказалась жива. И хотя я готовлюсь к худшему, надеяться все же хочу на лучшее. Но не исключаю, может случиться так, что я останусь одна, — сигарета дрогнула в ее тонких пальцах, но голос оставался неколебимым. — Всё, ради чего я жертвовала собой — это мои дети. Ты знаешь — мой сын погиб, а дочь едва жива… |