Книга Месть Танатоса, страница 260 – Виктория Дьякова

— Мы сохраним его для истории, — обещает ей американец. — Признаюсь, госпожа Райч, я всегда восхищался Вашим мужеством и талантом…

— Благодарю, — она смотрит на генерала. Ее синие глаза со знаменитым по многим плакатам длинным восточным разрезом кажутся поблекшими и усталыми сверх меры.

Генерал провожает пленную в штаб, где будет проведен первый допрос. Когда она проходит но аэродрому, американские летчики, находящиеся у своих самолетов, отдают ей честь — самой -знаменитой и самой красивой летчице Второй мировой войны.

— Я мечтал сбить Вас в воздухе, — признается Хелене после допроса известный американский ас Крис Hopрис, — но сегодня я рад, что не сделал этого. Я никогда бы не узнал, что Вы такая…

Оказавшись у американцев, Хелене Райч исполнила последний приказ Адольфа Гитлера — она сообщила союзникам точное местонахождение Гиммлера, отомстив тем самым рейхсфюреру за покушение 1942 года.

При аресте рейхсфюрер СС покончил с собой, приняв яд.

Попрощавшись с Хелене Райч и ее летчиками, Маренн не собиралась долго задерживаться в бункере фюрера. Она спешила вернуться в Шарите, где осталась Джилл, — кольцо наступающих советских войск неумолимо сжималось вокруг правительственного квартала.

Но она обещала Хелене позаботиться о ее сестре, Эльзе Аккерман. Кроме того, нерешенной оставалась главная задача — ей необходимо связаться по рации с командованием союзных войск, чтобы предупредить через них эмиссаров Красного Креста об оставшихся в клинике Шарите больных. Она не могла допустить, чтобы ее пациенты попали в руки безжалостного сталинского режима.

Узнав от военных, что русские части находятся уже в опасной близости от клиники, Маренн заторопилась. По, войдя в помещение для совещаний, она с удивлением увидела, что здесь идут приготовления к какому-то торжеству: стол накрыт скатертью с инициалами «АГ» — Адольф Гитлер. На столе — парадный серебряный сер виз и бокалы для шампанского. Вокруг суетилась прислуга.

Стоя на обычном месте у стола с картой и уставившись пустыми глазами в его полированную поверхность, фюрер диктовал распоряжения молоденькой секретарше Траудль Юнге. Не желая мешать фюреру, Маренн в недоумении вышла из зала и направилась к Еве.

Она нашла фрейлейн Браун в большом волнении — та перебирала свой гардероб, выбирая подходящий наряд. Увидев Маренн, радостно улыбнулась.

Как хорошо, что Вы пришли, фрау Сэтерлэнд, — воскликнула она, — мне так нужен Ваш совет, — но тут же вспомнила о сестре: — Как Гретель? Ей лучше? — спросила встревоженно.

— С ней все в порядке, она заснула, — успокоила ее Маренн.

— Я так благодарна Вам, — со слезами признательности на глазах Ева обняла ее и, смущаясь, попросила: — Пожалуйста, помогите мне, я, право, не знаю, что выбрать. Сегодня такой день! Я выхожу замуж…

* * *

Воспользовавшись помощью Рауха и адъютанта Гитлера Гарри Менгесгаузена, которого фюрер, по просьбе Евы и Магды Геббельс, отпустил для сопровождения, Маренн забрала Эльзу Аккерман из бункера и отправилась в Ша рите. Она надеялась, выдав девушку за пациентку своей клиники, передать ее с остальными в распоряжение эмиссаров Красного Креста.

Когда они подошли к Шарите, здесь все еще было спокойно — русские не появлялись. По словам эсэсовцев, охранявших здание, они остановились на соседней улице.