Книга Принцип трех обезьян, страница 104 – Ирина Левит

— Ну что там? – прозвучало это не просто обеспокоенно, а весьма нервно.

По мнению Жор Жорыча, подобная реакция была чрезмерно острой, однако же объяснимой, учитывая общее нервное состояние Ирины Андреевны в последнее время. А вот этому состоянию объяснение не находилось. Голубович не казалась слишком чувствительной дамой, особенно в отношении отнюдь не близких (как Скачков) и вовсе незнакомых (как Чернецкая) людей.

Ирину Андреевну явно волновало что-то сугубо свое, только неясно, что именно.

Она прошла в гостиную, опустилась в кресло, машинально расправив складки платья. Ланкур сел в кресло напротив и сказал, дабы разрядить обстановку, но совершенно искренне:

— Вам, кстати, очень идет.

— Что идет? – не поняла Ирина Андреевна.

— Платье.

— А-а!.. – Взмах руки напоминал тот, каким отмахиваются от мух. – Вы, дорогой доктор, еще и психотерапевт.

— Я просто галантный мужчина, который любит вполне справедливые комплименты, – улыбнулся Ланкур.

— Зато тот следователь, – фыркнула Голубович, – повел себя почти по-хамски. Он меня просто выпроводил вон.

— У него свои манеры, не стоит особо реагировать, – примирительно заметил Ланкур. – Тем более, я там тоже долго не задержался. Ну, сообщил, что после ужина решил пройтись вдоль озера, уже возвращался, когда мне позвонила администратор, осмотрел Виталика… Следователь обещал его отвезти в больницу, но, я полагаю, у парня ничего особо серьезного. Он легко отделался, хотя, конечно, сильно напугался.

— А почему вы так рано ушли с ужина? – прозвучал неожиданный вопрос, и Жор Жорыч малость «завис». Говорить, что ему стало скучно, не хотелось, и он решил выбрать нечто нейтральное:

— Я как-то притомился за сегодняшний день. Уж не знаю, с чего бы. Да и мои соседи по столу тоже собрались уходить, так что я за компанию.

— Ну да, а потом вы со своими соседями вновь сошлись в одном месте. Просто удивительно!

— Уж так получилось, – развел руками Ланкур. – Я днем общался с Верой Ивановной Грозновой, очень милая женщина, замечу вам, я ее сына лечу, а вечером мы заняли один стол. Виталик опоздал на ужин и подсел к нам. Кстати, он нас с Верой Ивановной звал с собой в ночной клуб, но мы отказались.

— А потом эта Грознова очень вовремя оказалась на том месте, где напали на Скачкова… – с явным скепсисом заметила Голубович.

— Она с сыном тоже вышла подышать свежим воздухом.

— Но она осталась там, со следователем?

Ланкур кивнул.

— У вас завтра есть прием ее сына?

Ланкур вновь кивнул.

— Постарайтесь узнать хоть какую-то информацию. Потому что это несколько странно. По идее, подобное нападение, которое, к счастью, оказалось не слишком серьезным, – это дело полиции. Но тут примчался лично замначальника следственного отдела. Вам не кажется, что он это связывает с убийством той девушки?

— С какой стати? – Жор Жорыч развел руками. – Ну да, девушка жила в нашем санатории, но убили ее в библиотеке. Виталик работает у нас, но на него вполне мог напасть какой-нибудь грабитель. А что, идет парень, один, вполне прилично выглядит… А потом, у них это может считаться покушением на убийство, а убийствами занимается следственный отдел.

— Возможно, вы правы, – устало вздохнула Ирина Андреевна.

…Вернувшись к себе в номер, Жор Жорыч собрался сделать один звонок. Но потом решил, что утро вечера мудренее и надо завтра все-таки подсобрать дополнительную информацию. Не исключено, что тут просто стечение обстоятельств.