Книга Принцип трех обезьян, страница 130 – Ирина Левит

Впрочем, этого следовало ожидать. В первые дни после открытия библиотеки Виталий не рискнул там появиться, а потом, после нападения, Павлинов категорически запретил ему покидать территорию санатория. Нарушать запрет ради посещения библиотеки?.. Это было бы уж очень подозрительно.

Они действительно думали в унисон. И пришли к одинаковым выводам. Правда, пока теоретическим.

В какой-то момент именно Скачков стал вызывать наибольшие подозрения. Подделать электронный ключ, поставить «жучок», причем мастерски запутав следы передачи сигнала, мог только профессионал по части компьютеров и информационных технологий. А кто такой в санатории? Естественно, сисадмин, у которого к тому же окно номера выходит на внутренний двор и который общался с Агатой Чернецкой, причем в день ее гибели.

Но Вера не раз убеждалась – и Вадим с ней согласился, – что слишком жирно начертанный указатель нередко показывает совершенно неверную дорогу. Указатель показал на Скачкова. А следом кто-то попытался разбить сисадмину голову, после чего человек, вызывающий вопросы, превратился в жертву, тоже вызывающую вопросы, но совсем иного толка.

— Именно разбитая голова меня вдруг смутила, – сказала Вера. – На Скачкова напали на следующий день после того, как стало понятно, что в номере Чернецкой обнаружен «жучок». Интересная последовательность… За рождественским столом мы сидели вчетвером: Ланкур, Виталий и я с Ярославом. Виталий позвал нас в ночной клуб, хотя ясно же было, что мы никуда не пойдем. Я уверена, никто рядом с нами не мог слышать о клубных планах. Но допустим, кто-то узнал. И что? У всех, кто выходил из санатория, а таких буквально несколько человек, алиби. Получается, должен быть сообщник. Но каким образом он так быстро оказался на месте? Надо же было сорганизоваться, добраться до аллеи… Он что, на крыльях прилетел?

— На машине он не приехал, на автомобильной дороге не нашли свежих следов, – уточнил Вадим.

— Виталия ударили сзади. Получается, нападавший где-то прятался в кустах? Но вы ведь там тоже рядом все проверили?

— Да, и по крайней мере внятных следов не обнаружили. Меня это тоже несколько удивило, хотя тут можно найти разные объяснения.

— А меня еще несколько удивило время. – Вера посмотрела на наручные часы и постучала пальцем по циферблату. – Мы отправились с Ярославом на прогулку в девять. Шли совершенно не спеша. И через десять минут натолкнулись на Виталия. А он вышел из санатория – камеры зафиксировали – без пятнадцати девять, причем он же не прогуливался, он конкретно в клуб шел, поэтому явно бы добрался до свертка быстрее. Но предположим, он, как и мы, не спешил. И тогда должен был оказаться на месте, где на него напали, где-то без пяти девять. Вопрос: на что Виталий потратил пятнадцать минут? Лежал в снегу без сознания?

— Ну-у… могло быть, конечно, и так… – На лице Вадима отразилось сомнение. – Но я возил Скачкова в больницу. По мнению врача, кожа на голове рассечена, однако кости не задеты, сотрясение мозга вероятно, но в легкой форме. Я, признаться, тогда не уточнил, хотя уточнить не поздно, сколько приблизительно времени человек с такой травмой может находиться без сознания и потеряет ли он вообще сознание.

— А я сегодня уточнила у Жор Жорыча по поводу раны. – Вера действительно это сделала, получив от Ланкура пакеты с вещдоками. – Можно ли ее нанести себе самому? И Жор Жорыч ответил, что вполне: взять прут и треснуть себя по голове, но без особого усердия.