Книга Принцип трех обезьян, страница 47 – Ирина Левит

— Скорее всего, он не был завсегдатаем библиотеки. Возможно, вообще в ней никогда не был, – заметила Вера.

— С чего вы так решили?

Прозвучало это с искренним удивлением, и Вера не смогла удержаться от пусть и хорошо скрытого, но хвастовства:

— Мой сын подсказал.

— Сын?!

— Ну вы же знаете, он был вчера в доме Галины Павловны. Он слышал всю нашу беседу.

— То есть вы во все посвятили мальчика?!

— Перестаньте смотреть на меня так, будто я выдала тайну следствия в телевизоре! – фыркнула Вера. – Во-первых, он умный и умеет добывать информацию, прежде всего через компьютер. А во-вторых, он умеет держать язык за зубами. Я же вчера не знала, что мы с вами будем сотрудничать.

Павлинов насупился, помолчал и, покачав головой, буркнул:

— Ну и в чем суть подсказки?

— Каждый, кто хотя бы пару раз посещал библиотеку, знает про колокольчик. Его свешивают на дверью всегда, когда рядом нет охранника. И даже если колокольчик просто закреплен над косяком, его из помещения видно. А преступник не знал и потому, открывая внутреннюю дверь из тамбура, его задел. Но возникает другой вопрос: как он после убийства Чернецкой из библиотеки вышел?

— Да, большой вопрос, – согласился Павлинов. – До окончания вечера у него просто бы не хватило времени. А потом самый очевидный путь – через окно на первом этаже, лучше всего из туалета, там окна выходят в самое глухое место. Но через окно никто не выходил, оно было закрыто изнутри, чего сделать с улицы никак нельзя. Никто не пытался открыть дверь запасного выхода, там изнутри засов, и его тоже никто не тронул. А двери основного входа открывали только родными ключами – экспертиза замков показала.

— А не мог преступник выскользнуть из библиотеки, когда Галина Павловна у себя в кабинете собиралась?

— Не мог. Добрецова, когда всех выпроводила, внешнюю дверь на защелку закрыла. Она мне это сама уверенно заявила. Хотя после разбирательства с колокольчиком ей было выгодно сказать, что дверь она оставила незапертой. Преступник зашел, а потом так же незаметно испарился.

— Н-да… – покачала головой Вера. – Вот почти буквально и испарился… Неведомо как и без всяких следов.

— Следов нет, – подтвердил Вадим Борисович. – Вернее, следов навалом, все-таки место публичное, но ничего ценного, никакой зацепки.

Вера подумала, что действительно нет никакой зацепки, даже крошечной, которую можно было бы ухватить хотя бы за самый кончик и вытянуть пусть совершенно туманный, но все-таки ответ на многочисленные вполне ясные вопросы. Они обсуждали эти вопросы и так и сяк, но туман становился все гуще.

Вполне коммуникабельная девушка десять дней жила в санатории и практически ни с кем не общалась. Тщательный осмотр ее номера ничего не дал, кроме одного предположения: судя по скромному набору одежды, Агата явно не намеревалась занять себя светской жизнью. Она игнорировала все развлекательные мероприятия, выходила только на прогулки, но всегда одна, остальное время проводила у себя в номере, который следователь оставил опечатанным.

Объявление о вечере висело в холле целую неделю. Рядом – информация о том, что желающих отправиться на вечер отвезут в библиотеку и доставят назад, но просьба записаться у администратора. В итоге желающих набралось семь человек, Агата была последней. Она позвонила администратору без десяти час, о чем есть соответствующая отметка в компьютере.