Книга Бегство в пустоту, страница 158 – Александр Чернов

Женщина некоторое время раздумывала, потом замок все же щелкнул, и дверь открылась. На пороге стояла полноватая женщина, явно пенсионного возраста, одетая в домашнее цветастое платье. У нее было заплывшее жиром лицо, вокруг головы повязана косынка, всем своим видом она напоминала бандершу из эпохи НЭПа. Вид у нее был не очень довольный. Да и кому понравится, когда тебя вечером отрывают от твоих «бандершевских» дел и заставляют открыть дверь в подъезд какому-то мужику, который приперся к соседке.

— Спасибо, – поблагодарил я, разыгрывая скромнягу. – Извините за беспокойство.

Женщина что-то буркнула в ответ, развернулась, пошла к своей квартире и исчезла за приоткрытой дверью.

Я подошел к двери с нужным мне номером и постучал в нее. Никакой реакции. Что ж, по-видимому, Юлии не было дома. Но я уже был настроен на общение с Белявцевой, поэтому откладывать беседу с ней не хотел и все же решил позвонить Юлии Андреевне. Черт с ней, поговорю с Белявцевой хоть по телефону. Может быть, она под утро придет домой. Не торчать же возле ее квартиры всю ночь. Я достал мобильный телефон, листок бумаги и, посмотрев номер телефона Белявцевой, набрал его на мобильнике. Каково же было мое удивление, когда я, поднеся телефон к уху, услышал синхронно с посылкой вызова раздавшийся внутри квартиры рингтон.

Что, неужели дамочка дома? Недолго думая, я взялся за ручку двери и потянул ее на себя. Испытывая недоброе предчувствие, открыл дверь шире и просунул в квартиру голову.

— Юля-а! – крикнул я. Ответом мне была тишина. Я крикнул громче – и снова никакой реакции. Ощущая сильное душевное волнение, переступил порог квартиры.

Заглянул в кухню. Здесь стоял кухонный гарнитур, у стены ютился столик с табуретками. На нем лежал листок бумаги. Никого. Прошел по коридору чуть дальше и ступил в гостиную. Она была обставлена современной новенькой мебелью, оно и понятно – после того как снесли старый дом и построили новый по программе реновации, хозяйка квартиры купила в квартиру новую мебель… Здесь тоже пусто. Квартира была двухкомнатной, и я заглянул в последнюю комнату – спальню, в которой стоял спальный гарнитур цвета орех.

Здесь я и нашел хозяйку квартиры. Юлия Белявцева лежала на боку на полу рядом с двухспальной кроватью, заправленной белым пушистым покрывалом. Она была одета в синие джинсы и голубенькую кофточку. Из раны под левой грудью вытекло много крови, которая образовала вокруг женщины на ламинате лужицу. Кровь уже успела застыть, поменять цвет с алого на бурый, наверняка с момента убийства прошло не менее суток. Орудие убийства – кухонный нож – лежало здесь же на полу рядом с Юлией. Рот у нее был приоткрыт, глаза открыты и смотрели в пустоту. Рыжие волосы расчесаны, по-видимому, она не сопротивлялась, не была растрепанной или взлохмаченной, предательский удар, скорее всего, был нанесен неожиданно близким человеком. Худенькая, с согнутыми и подтянутыми к животу коленями, она вызывала жалость. Разумеется, я ни к чему в комнате не притрагивался, чтобы не оставить отпечатков пальцев, да и заходить в нее не стал – лишь сфотографировал на камеру телефона труп, развернулся и прошел на кухню, где на столе лежал листок бумаги. Взглянул на него. Это был список покупок, которые Юлия планировала сделать в магазине или уже их купила. Одного взгляда было достаточно, чтобы определить, что письмо незнакомки, ксерокопию которого мне дала Татьяна Неделькина, и список покупок написаны одной рукой. Те же округлые буквы примерной ученицы.