Книга Бегство в пустоту, страница 65 – Александр Чернов

— Вам кого, молодой человек?! – крикнула она приятным контральто.

Я, тоже проявляя солидарность с женщиной, прищурился, встал на носочки и крикнул в ответ:

— Зинаиду Ивановну, пожалуйста!

— Я Зинаида Ивановна, – сказала она.

Ого! Вот это да! А Евгения Анатольевна говорила мне, что Адонина старушка шестидесяти пяти лет! А передо мной была крепкая поджарая особа лет пятидесяти. Ну ладно, привираю – лет пятидесяти пяти. Она была одета несколько не по возрасту и вычурно – в свободную цветную юбку выше коленей, в тон ей блузку со стоячим воротником и пышными воланами на плосковатой груди и розовый жакет. На шее были бусы. Не могу сказать, что у нее была идеальная фигура, не из-за того, что она испортилась на старости лет, но, видимо, и в молодости Зинаида Ивановна не отличалась хорошими формами, поскольку была немного широковатой в кости. Впрочем, я придираюсь. Дай бог каждой женщине в ее возрасте иметь такую фигуру. У Адониной было приятное с правильными чертами лицо, довольно-таки ухоженное. Женщина явно делала какие-то омолаживающие процедуры, какие именно не знаю – я в косметологии профан. Стрижка у нее была короткой, стильной, волосы покрашены в каштановый цвет. Я, конечно, был в Европе, но никогда не жил там. Был в туристических местах с толпами туристов со всего мира, а вот, как живут и что собой представляют обычные жители Европы, живущие не праздничной туристической жизнью, а обыденной, не знаю. Но общественное мнение, кино, пресса, телевидение и литература сформировали в моем сознании образ пенсионера-европейца, очень похожий на образ Зинаиды Ивановны. В моем представлении пенсионеры в Европе такие же, как она – моложавые, ухоженные, стильные, потому что им там в Европе больше делать не фига, как только ухаживать за собой да по курортам и турпоездкам мотаться.

Зинаида Ивановна на своих крепких мускулистых ногах довольно бодро спустилась с крыльца и пошла, чуть ли не побежала грациозным шагом, переставляя часто ноги, словно балерина на поклон. Отворила калитку и предстала передо мной во всей красе.

— Что вы хотели, молодой человек? – спросила она, ставя ноги в третьей танцевальной позиции, а именно пятка одной стопы плотно прилегала к середине стопы другой, стоявшей сзади.

— Я частный сыщик, Зинаида Ивановна, – назвался я, на краткий миг прижав подбородок к груди, будто кавалер, приглашающий даму на танец. – Хотел поговорить с вами по поводу вашей соседки Марины Мороз.

Адонина, держа руки внизу перед собой, чуть выставила их вперед, округлив в локтевых и лучевых суставах, как будто собиралась исполнить фуэте.

— Ой, вы знаете, – сказала она капризно и как-то рассеянно. – Ко мне сегодня уже приходил сыщик из полиции, интересовался убийством Марины Мороз. Я все, что знала, ему рассказала.

Напрасно я грешил на полицейских, думая, что по воскресеньям они не работают. Кто-то из команды майора Кузнецова уже успел побывать в доме Адониной. Возможно, и сам начальник уголовного розыска Семеновского района.

— Вы невнимательно меня слушали, Зинаида Ивановна, – я старался говорить, чтобы мой голос звучал не укоризненно, а то еще обидится бебешка^[2]. – Я не полицейский. Я частный сыщик.

— Ой, да какая разница! – беззаботно воскликнула Адонина. – Я же рассказала все, что знала. Спросите у этого полицейского. Его, кажется, Сергеем Николаевичем зовут.