Книга Отель «Реббека», страница 116 – Рада Артемьева

— Значит, так, – радостно потирал руки Клюзе и показывал пальцем на подчиненных. – Вы продолжайте брать показания по всем эпизодам и уточните по Венсану Дюбуа. Пусть все расскажет детально. А вы поведете его на следственный эксперимент в «Реббеку»! Узнайте о ртути: где берет, как подкидывает. Договорились? Поехали, друзья! У нас очень много работы!

Гозлан наблюдал за радостной сутолокой, которая охватила отдел, с ужасом. Все это напоминало балаган. Он словно не мог собраться. В голове вмиг всплыли образы Муссонов, Моро и музейного работника, а еще – дедушки Николя. Допросы, анализы, выводы. Всю его роль в следствии перечеркнули за одно мгновение. Гозлан не мог найти себе места. Создавалось ощущение пустоты и непричастности.

Его вообще замечают здесь, в отделе? – подумал он, наблюдая за суетой вокруг. Как насчет его версий преступления? Кому-то вообще это интересно? Что теперь сделать с той базой данных, которую он тщательно скапливал все эти месяцы?

Все разошлись по местам. В кабинете воцарилась тишина. За столом остался лишь Клюзе и сразу погрузился в бумажную работу. И тут Гозлан наконец очнулся.

— Но как так? – спросил он и подошел к столу.

— А что вас удивляет, Гозлан? Гийом дал признательные показания, и все тут.

— Но я работал над этим делом. И знаю об отеле все! Откуда вылез этот Гийом? Он появился как приведение! Из ниоткуда!

Клюзе мягко улыбнулся, словно давал понять: ошибки случаются. И Гозлан, очевидно, просто шагал в неверном направлении.

— Мсье Клюзе, – сказал Гозлан. – Это не Гийо…

— Ничего не хочу знать, понял? – рявкнул начальник.

— Я был почти у цели!

— У какой цели, Гозлан? – обесценивающе спросил начальник с придыханием. Было видно, что методы следователя ему абсолютно не нравились. – Один убийца у вас из девятнадцатого века, а второй – ресторатор, который ни разу не переступил порог отеля. Это называется «быть у цели»? А здесь при-зна-тель-ные!

— Как он мог дать признательные?

— Как много вопросов у вас, – выдохнул Клюзе. – Идите и спросите у него самого! Как он мог… Признался в содеянном. Совесть замучила. Радуйтесь! Дело наконец закрыто.

От этих слов Гозлан чуть не лишился чувств.

— Закрыто? Вы видели описание Меркьюри, мсье Клюзе? – спросил он. – Высокий здоровяк, лы…

— Не дурите, Гозлан. Ваши коллеги хорошенько опросили этого Гийома Клавье. Он признался в убийствах. Что вам еще надо?

— А свидетели?

— Свидетели чего? Того, что приезжал лысый, здоровенный гость в «Реббеку»? Этого свидетели? Кто-то видел, что именно этот лысый здоровяк убил людей? Камеры что-то показали? Нет. Так какие это, к черту, свидетельства? Про древнюю легенду я больше слышать не желаю. Между прочим, один из ваших главных свидетелей вам принес вчера письмо с угрозами! А вы на него ставку делали.

Гозлан с растерянным видом прошелся по кабинету. Ему просто было нечем парировать. Почва словно ушла из-под ног. Казалось, жизнь перевернулась, и ничего уже не имело значения.

Клюзе следил за ним с пристрастием.

— Не зацикливайтесь, – посоветовал он. – Я понимаю, вы занимались этим делом не один месяц. Тяжело признать ошибку, знаю. Но так бывает. Ваши методы необычные, так назовем их. Но, к сожалению, всё мимо. Иногда следствие заходит в тупик.

— Тупик? Все, что я делал за эти месяцы – это тупиковая работа, по-вашему?