Книга Отель «Реббека», страница 124 – Рада Артемьева

— Простоват ваш убийца, – заметил Гозлан с насмешкой. – Настоящий преступник искуснее.

Он вышел из кабинета, оставив начальника в смятенных чувствах. Накал истинной правды становился чересчур заметным. Кажется, завеса тайны приоткрывалась. И с этим было уже невозможно бороться.

В коридоре Гозлана встретил Филипп.

— Мы нашли одну даму! – интригующе сказал он и перегородил дорогу.

— А, Филипп. Ты о ком?

— Мы нашли даму с фамилией Муссон. Достоверно известно, она – родственница того человека, о котором вы говорили.

— Да ну? – Гозлан оперся на стену.

— Да. Получается, она потомок тех самых владельцев рудников.

— Вы ее взяли?

Филипп помолчал.

— Ну как взяли. – Он почесал затылок. – Ее и брать-то не надо. Старушка под девяносто лет. Она никуда не бежит. Тем более, сами понимаете, как мы ее возьмем, когда у нас на это нет разрешения.

— Но, черт возьми, она может уйти!

— Мсье Гозлан, – с иронией сказал молодой человек, – она живет одна, одинокая старушка из Ниццы. Если она и побежит, то только на костылях и в сторону дома престарелых.

— Она вас развела. Вы ее недооцениваете! Летит сейчас уже, наверное, в Аргентину!

— Она бы сделала это давно, если бы требовалось, ведь так?

Гозлан перевел дух:

— Ладно. Вы говорили с ней?

— Да. Наведались в гости еще утром.

— Как она себя повела? Кто ей Меркьюри? Где она его прячет?

— Во-первых, мадам Муссон осталась одна. Я так понимаю, их род закончился на ней – детей нет, родственников тоже.

— Вы издеваетесь? – взревел Гозлан. – И даже никакого внучатого племянника нет? А Меркьюри? Только не говорите, что никаких Меркьюри она не знает! Пусть не чешет ерунду!

— Подождите, подождите, мсье Гозлан, – проговорил подчиненный, пытаясь сбавить обороты. – Она знает, кто такой Меркьюри. Мадам Муссон полностью призналась во всем. Последний Меркьюри – это был ее брат.

— Да? Призналась? – вскричал Гозлан. – Как призналась? Где ее брат?

— Умер еще в девяностых.

Минута молчания. Гозлан чуть не сполз по стене.

— Умер?

— Ее семья действительно занималась вымогательством многие годы, – объяснил Филипп. – Все, как вы рассказывали. Это был ее дед, потом отец, затем брат. Но в последний раз брат приезжал в «Реббеку» до своей смерти в девяносто пятом году.

— А потом?

— А потом всё.

— Что всё? Кто приезжал в «Реббеку» в этот раз?

— Черт знает. Может, действительно, Гийом это сделал?

— Да какой Гийом! Забудьте о нем! Не упоминайте при мне даже этого имени!

— Ладно, ладно, мсье Гозлан, не кипятитесь.

— Что она вам рассказала?

— Ее родственники когда-то получали деньги от семьи де Бриссак. Их семья, как я понял, была патриархальная, поэтому ни мадам Муссон, ни ее мать не подпускали к решению дел. Вообще никого из женщин. Этим в семье занимались только мужчины. Они действительно использовали ртуть в качестве оружия. Мадам Муссон все подтвердила, но чисто технически мало о чем может рассказать. Видно, что баловаться ртутью не привыкла. Но знает о ртутных рудниках. Историю своей семьи хорошо помнит.

— То есть все эти случаи с отравлениями в отеле – это их рук дело?

— До нулевых – да. В этом она призналась. Ее родственники промышляли эти делишки. Наживались на богачах. Этого она не скрывает. Но говорит, что сама была против преступлений. Этот жуткий секрет семьи как бельмо в глазу. Вспоминать не хочет.