Книга Глубина страха, страница 11 – Ана Рей

— И кому же позволено сюда приходить? — поинтересовалась я, проходя среди стеллажей и проводя рукой по приятным корешкам.

— Список короток, — библиотекарь сложил руки за спиной, — Семья Ла Кас и Чен, капитан полиции и его жена, и еще один человек.

Брине позволено сюда приходить? Ощущаю легкую зависть.

— Чувствую какое-то «но». Что это за еще «один человек»?

— Тот, кто давно сюда не заходил.

Мужчина отвел взгляд.

— И всё? — с удивлением спросила я, когда Гордон так и не продолжил список.

— С сегодняшнего дня ещё вы.

Я чуть в ладоши не захлопала и не начала пританцовывать.

— Мне можно сюда приходить?

Черная кошка легко добьется своего.

Эмилия

Брендан скребёт подбородок, покрытый однодневной щетиной и, с хмурым видом, оглядывает дом.

— Неужели ты правда думал, что в библиотеке я солгала и лезть в этот дом не собиралась?

— Во мне теплился уголёк надежды, что ты не настолько свихнулась.

Мы стояли около покосившегося забора дома в предрассветное время. Было холодно, но меня грело предчувствие того, что сегодня я, наконец, раскрою все тайны этого дома.

Брендана грело кофе из термоса.

— Надежда умирает последней, — я похлопала его по плечу.

— С тобой она уже сдохла.

— Ты пессимист.

— Рядом с тобой весь мой оптимизм затухает под гнётом твоих безумных идей.

Я фыркнула, сделав шаг в сторону дома.

— Не может затухнуть то, чего изначально не было.

— Эмилия, — грозно рыкнул он, на что я показала ему язык и быстрым шагом направилась к двери в дом.

За спиной раздался тяжёлый вздох.

— Не лети вперёд паровоза, там может быть опасно.

Брендан поймал меня за капюшон и оттянул назад, первым переступая порог дома.

— Во-первых, не тяни меня так, я не ребёнок, — он кивнул на моё возмущение, мол продолжай, — Во-вторых, в этом доме нет ничего опасного.

— Естественно, — полицейский развёл руки, — И не важно, что он почти развалился и в любой момент то дверь отвалится, то балка на потолке.

— Я видела и хуже.

— Удивительно, что ты ещё жива, — он отвернулся, проходя дальше в дом.

Вот выскочка. А позавчера, пока обнимал меня в библиотеке, был нежнее Герци, выпрашивающей еды по утрам.

— Ты слишком правильный.

— И что в этом такого? — он сложил руки на груди, ожидая ответа. Прямо-таки отец за секунду до отчитывания нашкодившего ребенка.

— Это скучно, — я аккуратно ступила на скрипучую доску, — Каждый день одно и тоже. Не удивлюсь, если у тебя даже завтраки с ужинами одинаковые.

— Мимо, писательница, — он сделал шаг ко мне, — Моё меню настолько разнообразно, что любой ресторан позавидует.

— Хорошо. Тогда, когда ты последний раз путешествовал?

Брендан потер подбородок.

— Меня устраивает мой город и путешествовать я не сильно люблю.

— Вот видишь, ты всё время либо на работе, либо дома. Разве это однообразие не утомляет?

— Это говорит мне автор, который несколько месяцев может сидеть дома за написанием книг.

Я покачала головой, не соглашаясь.

— Даже во время работы с книгой я выхожу на улицу. Хожу писать в парки и библиотеки, или снова иду в какое-нибудь заброшенное место. А это в разы больше активности, чем у тебя.

Он приподнял бровь, не скрывая смешинки в глазах.

— Я возьму тебя как-нибудь на нашу обычную тренировку. Поймёшь, что такое активность.

Ей богу, пусть на него та самая балка с потолка и упадёт.