Книга Глубина страха, страница 18 – Ана Рей

Нет, сегодня мы сюда не пойдем. Может, чуть позже я и загляну туда, хотя внутренний голос подсказывает, что не стоит.

Черная роза распустится прямо в вашем сердце.

Эмилия

— Тебе нужны ещё свечи? — Брина на том конце телефона опять что-то уронила, — Черт, ей богу, нельзя злить моего отца, он снесёт всё на своём пути.

— А мне показалось, это ты сегодня не с той ноги встала, вот у тебя всё и валится из рук.

— Ха-ха, если бы. Миссис Нортон приходила за свечой на отворот. Ещё и мешочки с проклятием запросила.

Мне же не просто так не по себе стало от таких покупок соседки?

— Устроила целый спектакль. Выбесила всех. Сказала, что ты, а именно прошмандовка, занимающаяся этими писульками, — что-то новенькое, у этой женщины отличный словарный запас оскорблений, — Приворожила бедного полицейского и прицепила его к себе.

Не цепляла я никого. Он сам.

— В её глазах Брендан такой безвольный.

— Ага. В её плохо видящих глазенках ты нацепила ему на шею ошейник и теперь держишь на коротком поводке.

Моя фантазия услужливо подкинула мне картинку, как я, сидя на барном столе, притягиваю Брендана к себе, только не за поводок, а за галстук, пока он стоит между моих ног.

Я сглотнула.

Одна фантазия. Мы в ней даже одеты, а я уже мурашками покрылась.

— И что было дальше?

— А дальше нужно было видеть. Отец вышел из своей каморки и как начал говорить, что ты никакая не прошмандовка. И твои книги — это не писюльки, а хорошие произведения. Что он никаких отворотов делать не будет, ведь настоящую любовь нельзя разрушить магией, а если и попытаться, то маг потом получит нагоняй от природы.

— И правда, мне бы это хотелось увидеть.

— Потом она продолжила говорить, что отец шарлатан и требовала проклятые мешочки. Естественно, я бы их ей не дала. Предложила папе выдать ей проклятую свечу, что жизнь мёдом не казалась.

Я фыркнула. Идея подсунуть миссис Нортон свечу, чтобы та не покидала туалет, мне очень нравилась. Брендан правда бы всё равно такое осудил, хотя уверена, что в душе он со мной согласен.

— Но отец решил просто выпроводить женщину.

— Надеюсь за шкирку?

— Почти. Пинками.

— Тоже неплохо, — теперь понятно, почему соседка сегодня так демонстративно громко хлопала дверьми, — Ты поспрашивала о том, что я просила?

Брина сматерилась, уронив что-то ещё.

— А у тебя нет желания прийти к нам и помочь за то, что мы спасли тебя от гнева соседки?

— Да нет, не присутствует у меня такого желания.

— Попытаться стоило.

— Согласна. Так что там с моей просьбой?

— В процессе. Мало кто помнит что-то детально. Многие пожилые женщины об этой серии пропаж только наслышаны. Кого-то родители в тот период отправили к родственникам в другие города, перестраховываясь. Кого-то из дому не выпускали. Да и про этого учителя особо не слышали. Вел не у всех и был не настолько запоминающимся для подростков в те года.

— А предпоследние исчезновения?

— Тут сложнее. Люди уходят от ответов. Кто-то не хочет вспоминать, так как исчезли их родные, кто-то просто не хочет поднимать эту тему. Стоит у Хён Сук спросить, она тогда как раз уже жила с мужем и дочкой в Досчервуде. Может что-то вспомнит.

Я сделала пометку на розовом стикере, что стоит сходить в кафе и поспрашивать женщину.

— А твой отец?

— Нас тогда здесь не было. Мы жили в Новом Орлеане. Переехали, когда мне было десять. Ты у Вильденштейна спрашивала?