Онлайн книга «Искать убийцу»
|
— Только давайте без глупостей! Я не боюсь вас! И помните, за все рано или поздно придется расплачиваться… Предупреждение, как ни странно, подействовало. — Ну, ты… понимаешь… – выдавил директор из себя и, вздохнув, смягчился. – Ладно, не трону тебя на этот раз. Но помни, сойдутся еще наши дороги… А пока можешь убираться, нам тоже ехать надо. И заруби себе на носу, не ты здесь хозяин, а я! Оба стали садиться в машину. — Нет, постойте! – пытался остановить их лесник. – Я вас не отпускал! Немедленно загоните уазик во двор! — Да пошел ты… – ругнулся Ибраев, с силой захлопывая за собой дверцу. Заурчал двигатель, засветились фары, и машина рванула с места, поехала, виляя из стороны в сторону, по скользкой, покрытой снегом и грязью дороге в направлении просеки. В первые секунды Хидиятов стоял растерянно, не зная, что делать. Еще ни разу ему не приходилось бывать в подобных ситуациях. Он видел, как машина метр за метром удаляется от него. И тут его бросило в жар. Мгновенно пронеслись перед глазами озеро, безжизненное, грязно-зеленое, с плавающими вверх брюхом рыбешками; иссохшие, морщинистые старики, проклинающие Шайхиева; жалкое, с покорной улыбкой лицо судьи; странная, взволнованная женщина в распахнутом плаще, бросающая ему в лицо полные горького укора слова; жена, сжавшаяся в комочек и тихо плачущая на диване… Нестерпимой болью пронзила мысль, что удирающий сейчас от него Шайхиев – это не просто Шайхиев, что стоит за ним целая армия таких же самодовольных сытых властителей, фанфаронов, отпетых хамов, уверовавших в полную свою безнаказанность, способных красть, лгать, рушить человеческие жизни, и что он, бывший прокурор, прошедший через беды и унижения, не должен сейчас уступить, дать уйти этому разбойнику, разорителю, позволить и дальше творить зло и беззаконие. Он вскинул ружье, призвал на помощь всю свою былую сноровку, спортивный опыт и выстрелил, целясь в правое заднее колесо удаляющейся автомашины. Вслед за выстрелом он услышал хлопок, увидел, как полетели от колеса в сторону куски резины, как сразу машина осела набок и остановилась, не доезжая просеки. Распахнулась дверца. Он увидел, как наружу высунулся Ибраев, повернулся к нему, держа что-то в руке, и застыл в напряженной позе. И последнее, что он увидел – была яркая вспышка. В тот же миг что-то больно ударило его в грудь, обожгло, и он, теряя сознание, провалился в кромешную тьму, поглотившую и разум его, и тело… С пистолетом в руке Ибраев подбежал к лежавшему на снегу Хидиятову. Он упал на колени и стал судорожно трясти его, тяжело дыша и бормоча что-то себе под нос. К нему вразвалку подошел Шайхиев. — О, аллах! Я убил его, убил! – завопил оперуполномоченный на весь лес, отчаянно ударяя себя в грудь кулаками. – Убил! Убил! Теперь меня самого поставят к стенке! — Что, и вправду мертв? – чуть испуганно осведомился директор. Он внимательно и с опаской взглянул на лежавшего неподвижно лесника. – Да, похоже, ты прав. Кровь пробивается слева. Видно, в самое сердце ему влепил… — Теперь меня самого расстреляют! О, аллах, как же это получилось! И сам не заметил, как нажал на курок! – плакал жалобно Ибраев, вытирая лицо рукой, в которой все еще находился пистолет. Он с ненавистью глянул на Шайхиева. – А ведь все из-за тебя, из-за тебя! |