Книга Искать убийцу, страница 239 – Фаниль Галеев

— Да, он рассказывал мне… – Положив ногу на ногу и поправив подол юбки, Сарварова уставилась чистыми, прозрачными глазами на частного детектива.

Но Гараев все же видел, что где-то в глубине этих чистых карих глаз метался огонек едва заметной тревоги и настороженности.

— А не говорил ваш муж, за что его судили? – не проявляя излишнего любопытства, спросил он.

— Я не знаю точно. Кажется, за растрату, – чуть холодно прозвучало в ответ.

Посмотрев на нее, Гараев заметил, как вдруг упрямо сомкнулись ее губы, как потемнели глаза, наливаясь невесть чем вызванной отчужденностью.

— Вам неприятно вспоминать прошлое?

— Да уж, хорошего в нем мало, – угрюмо проговорила она. – Столько переживаний, столько бессонных ночей. Думала, с ума сойду.

Наклонив голову, она покопалась в своей сумочке, лежавшей у нее на коленях, и вытащив из нее начатую пачку сигарет и зажигалку, положила их на стол.

— Разрешите, я закурю, – сказала она, вынимая сигарету. – Я никогда не курила раньше. Это все издержки тех страшных дней…

— Курите, пожалуйста! – любезно отреагировал на ее просьбу частный детектив, хотя он и страсть как не любил запах табачного дыма, особенно когда вел допрос или серьезную беседу.

Майор тем временем, молча поднявшись, взял с соседнего стола пепельницу и, подойдя, положил ее перед дамой. Тут же, взяв зажигалку, он щелкнул запалом и, наклонившись, поднес язычок пламени к сигарете Сарваровой.

После этого он вернулся на свое место.

— Спасибо, – с чуть заметной улыбкой произнесла Сарварова, довольная джентльменским обхождением, и, в свою очередь, неожиданно спросила частного детектива:

— Скажите, ваш приезд связан с прошлой судимостью моего мужа?

— В известной степени, да, – не стал отрицать частный детектив. – Не рассказывал ли вам муж о своих друзьях, сослуживцах, с которыми вместе попал под суд или находился в колонии?

Помолчав и затянувшись несколько раз неглубоко, так, чтобы дым не попал в дыхательные пути, Сарварова неловко стряхнула пепел сигареты и ответила, улыбаясь чему-то и не глядя на частного детектива:

— Зачем вы спрашиваете меня об этом? Ведь вы сами все прекрасно знаете. Наверное, выезжая сюда, вы успели навести все справки о моем муже, о его судимости и друзьях. Ведь так, признавайтесь?

Она затерла сигарету о дно пепельницы и, сунув зажигалку в сумочку, вынула оттуда маленькое зеркальце. Поправив ресницы, волосы и, положив зеркальце обратно, Сарварова проговорила простодушно, как забывшая дома тетрадку школьница:

— Ладно, не обижайтесь. Но ни о друзьях, ни о каких-то сообщниках муж мне не рассказывал. И вообще, пока мы жили с Дамиром, особенно в последний год, он ни с кем не поддерживал близких отношений.

— Почему?

— Не знаю. Возможно, потому, что мы любили друг друга, и нашего общения нам было вполне достаточно.

— И в гости к вам никто не наведывался?

Она отрицательно покачала головой.

— Ну, а тот приятель или сослуживец, который встречался с вашим мужем и собирался прийти к вам, что это был за человек? Я тут читал ваши показания, которые вы давали следователю, и, честно говоря, так и не мог понять, где правда, а где вымысел. Вы говорили то одно, то другое…

— Не было у него ни друга, ни сослуживца! – твердо и решительно произнесла Сарварова. – Неужели вам трудно понять, в каком я тогда находилась состоянии. Я все что угодно могла наплести. Говорю же вам, я была почти на грани сумасшествия!