Онлайн книга «Искать убийцу»
|
— Что же стало потом с Леонтьевой? – спросил частный детектив. Ситникова долго молчала, видимо, не решаясь говорить о том, что больше всего страшило ее. — Я убила ее, – сказала она упавшим голосом. – Вернувшись несколько дней назад с кладбища, Ольга сказала мне, что там были следователи, интересовались могилой Генриха и моим сыном. Я подумала: вот оно и пришло лихо. Не зря говорят, сколько веревочке не виться, а конец все равно будет. Ольга предлагала пойти в прокуратуру и во всем признаться. Но разве могла я согласиться? Ведь для меня это было равно смерти. Я просила Ольгу дать мне время на раздумье… В тот же день я позвонила Рейнишу, чтобы решить, как быть дальше. И вы знаете, что он мне сказал? Он сказал, что я должна убить Ольгу, а иначе ее убьют другие, а заодно меня и Сашу. Что мне оставалось делать? Рейниш поинтересовался, какими болезнями страдает Ольга, где лечилась и были ли у нее приступы. Когда я все ему рассказала, он научил меня: ты, мол, баба грузная, сядь ей на грудь и придави всем телом, у нее остановится сердце и не будет никаких примет, указывающих на причину смерти. Велел только придержать ей руки, чтобы она не сопротивлялась, иначе и у нее, и у меня могут следы остаться… Ситникова всхлипнула. — И сама не пойму до сих пор, как я могла пойти на такое дело. Ведь прожили с ней по соседству столько лет. Весь поселок, глядя на нас, любовался. А тут… Словом, принесла я ей утром молочка в крыночке, поставила крынку на стол, а сама села на краешек кровати, где она лежала. Она и говорит: «Маша, что-то тяжело мне сегодня, сердце давит, дышать трудно, наверное, умру я вскоре. И умереть-то согласна, лишь бы не мучиться и людей не мучить. Сынок ко мне ночью во сне приходил, звал меня к себе…» После этих слов попросила я у нее прощения, приподнялась и села ей на грудь всем телом, руки ей сжала. Похрипела она, подергалась немного и умолкла навсегда. Постояла я возле ее кровати, поплакала, а потом пошла домой и позвонила в милицию… Ох, не простит меня Господь за это преступление! Уготовит мне кару жестокую и мучение вечное! И все ради тебя, ради тебя, сыночек мой родной! Склонившись над телом сына и закрыв лицо руками, она вновь зарыдала, вздрагивая всем телом и безутешно качая головой. — Вы все слышали, Яков Аронович, – сказал частный детектив, обращаясь снова к сидящему в угрюмом молчании Рейнишу, – может быть, вы хотите добавить что-то к рассказу Ситниковой или покаяться в чем-то? — Вы простите меня, старого еврея, – вдруг улыбнулся Рейниш той же беспечной и простодушной улыбкой, которая запомнилась сыщикам во время застолья в его квартире. – Но неужели весь этот старушечий бред производит на вас хоть малейшее впечатление? Какие-то телефонные разговоры, какие-то триста тысяч рублей… Несет всякую чушь, а вы слушаете ее и принимаете все за чистую монету. Заключение о болезни Ситникова я дал на основании исследований и выводов онкологического диспансера. Можете вызвать доцента Австера. Он подтвердит. И если я уж и поднял руку на эту обезумевшую старуху и ее подонка-сына, то только для того, чтобы защитить себя от их угроз, шантажа и гнусной клеветы. Александр звонил мне сегодня утром и под угрозой оружия заставил сопровождать его, прийти сюда и действовать с ним заодно. Я никого не хотел убивать, но в моем положении другого выхода не было. Вы же видели, этот бандит окончательно потерял разум. Он бы и вас убил, если бы не я… |