Онлайн книга «Искать убийцу»
|
До позднего вечера я блуждал в тот день по городу, словно лунатик, временами приходя в себя и осознавая весь трагизм, всю нелепость своего положения. Это, наверное, трудно представить. Как будто бы ты еще и жив, продолжаешь мыслить, чувствовать, но что-то в тебе уже умерло, что-то не подчиняется твоим желаниям. Как будто бы светлый день вокруг тебя, солнце светит, и люди рядом, разговаривают, смеются, и ты видишь их и слышишь, но знаешь, что все это уже в прошлом, в каком-то другом мире, и ты чужой здесь, никому не нужный. И от этой мысли такое временами находит отчаяние… Уже темнело, а я все бродил по городским окраинам, пытаясь хоть в чем-то найти успокоение. Кажется, я уже шел домой. На одной из улиц, где были какие-то траншеи, остановилась машина, и из нее вышли двое: высокий элегантно одетый мужчина и… Вы знаете, я не поверил своим глазам, будто небо покачнулось над моей головой. Рядом с ним была моя Наденька, красивая, светловолосая, с букетом цветов в руке. Мужчина нежно обнял ее, поцеловал и направился в сторону ресторана, а она, обойдя траншеи, пошла к расположенным поблизости жилым домам. Какое-то время я стоял как вкопанный, не в силах даже сдвинуться с места, но потом опомнился и, сам не знаю для чего, зашагал за ней. И с каждым шагом сердце наполнялось обидой и злостью. «Значит, она все-таки приехала! – думал я, задыхаясь от возмущения. – Приехала и тут же нашла себе ухажера! Плюнула на все мои просьбы и ожидания!» Обида, боль, гнев, отчаяние – все смешалось в кучу, сплотившись в какое-то тупое и безмозглое орудие мести. И я уже не шел, а, можно сказать, гнался, пока оба мы не оказались на дворовой площадке. Там росло много деревьев, и, вероятно, нас никто не видел или просто не обратил внимания. Я подобрал что-то вроде камня или булыжника и, сам еще не зная зачем, продолжал преследовать ее. Когда она зашла в подъезд и стала подниматься по лестнице, я подбежал к ней сзади и ударил камнем по затылку. Что было дальше, я уже помню плохо. Камень, кажется, выскользнул у меня из рук, упал, и я, выбежав из подъезда, опрометью помчался домой. Я бежал, петляя между домами и стараясь выбирать места безлюднее. К счастью, никто не попался мне навстречу, лишь потом в подъезде какая-то женщина, испугавшись, отпрянула и уступила мне дорогу. Вероятно, она подумала, что я пьян… Только дома я окончательно пришел в себя, принял холодный душ, наглотался каких-то пилюль и, свалившись на кровать, уснул мертвецким сном… Борин передохнул чуток и продолжал: — Утром я позвонил в театр, заместителю директора Шейнину – он слыл у нас источником самой свежей информации, – поинтересовался у него, что слышно в городе. И узнал невероятное: в подъезде дома неизвестный ударом камня убил племянницу первого секретаря горкома. И я сразу понял все, понял, какую непоправимую ошибку совершил. С этого момента меня охватил жуткий страх, и я уже не спал спокойно ни одной ночи. Позднее я узнал, что прокуратура возбудила уголовное дело и начала расследование. О чем я думал в те первые и последующие дни? Нет, не об ожидавшем меня возмездии. Я знал, оно неотвратимо и должно настигнуть меня рано или поздно. Любое наказание, даже смерть, я готов был принять безропотно. Но я боялся, жутко боялся, и знаете чего? Когда-то один знакомый юрист рассказывал мне, что, арестовывая человека за какое-то злодеяние, арестовывают прежде всего его тело. Как только его заключают под стражу, тело как бы перестает принадлежать ему. И даже если потом он умирает в неволе или подвергается расстрелу, тело его, как казенное имущество, никому уже не возвращается, даже родственникам. Его захоранивают без имени и без могильных знаков, как невостребованное имущество, распоряжаться которым может только государство. Жестокое правило, конечно, но, должно быть, так положено. |