Книга Истинная пара для Стиральной машинки, страница 31 – Ника Лорен

На снимке, сделанном в технике дагеротипа, была запечатлена молодая, подозрительно похожая на Вельзевульшу дама в чепце, которая с нескрываемой нежностью обнимала чумазого мужчину с ершиком для чистки труб.

— Это Артур, — пояснила Анна Петровна. — Тот самый трубочист. Смотри, как она на него смотрит. Тут не просто нарушение регламента, тут полная аннуляция всех фильтров холодного рассудка.

Даша взяла фото. На обратной стороне каллиграфическим почерком было выведено: «Моему самому чистому греху. Твоя В.»

— Боже, — прошептала Даша. — Она ведь тоже была... человеком? Ну, почти.

— Все мы когда-то совершаем ошибки в расчетах, — отрезала Анна Петровна. — Но Вельзевульша решила, что лучший способ скрыть свою ошибку — это стать самым жестоким контролером чужих жизней. Пора напомнить ей, что рукописи, особенно те, что подмочены слезами по трубочисту, не горят.

Для того чтобы Вельзевульша явилась на личную встречу, им пришлось устроить «саботаж отчетности». Анна Петровна подожгла три бланка строгой отчетности в специальной пепельнице, а Даша вылила в неё бутылку самого дешевого, вонючего отбеливателя.

Воздух в офисе задрожал. Стерильная белизна начала проедать реальность, словно кислота — дешевый пластик. Через мгновение посреди комнаты материализовалась Вельзевульша. Она выглядела разъяренной. Её очки-линзы пульсировали холодным светом.

— Ты! — она указала костлявым пальцем на Анну Петровну. — Списанный инспектор! Как ты смеешь тревожить эфир своим мусором? И ты, — её взгляд переместился на Дашу, — смертная, чей коэффициент полезного действия равен нулю. Где мой Лорд? Почему я чувствую запах... несанкционированной правды?

— Присядьте, Маргарита... простите, Вельзевульша, — Даша старалась, чтобы голос не дрожал. Она положила на стол ту самую дискету и старое фото. — У нас тут возникли вопросы по вашему лондонскому делу 1892 года. Кажется, в графе «утилизация сажи» закралась серьезная приписка.

Лицо Вельзевульши стало бледнее, чем её собственный офис. Она замерла, и в комнате стало так тихо, что было слышно, как капает кран в туалете.

— Откуда... — прошипела она. — Это фальсификация. Архив был уничтожен при Великом Пожаре Серверов.

— Архив — да, — Анна Петровна победно улыбнулась. — Но дубликаты у инспекторов-изгоев — нет. Слушай условия, «чистюля». Ты сейчас же возвращаешь Асмодея в Бирюлёво. Снимаешь с него все кармические долги. И отзываешь своих теневых гопников из нашего мира.

— Иначе? — Вельзевульша сузила глаза.

— Иначе эта фотография и полная расшифровка ваших лондонских каникул с Артуром завтра же окажутся в Главном Реестре Хаоса, — Даша сделала шаг вперед. — Я думаю, высшее руководство будет в восторге от того, что их главный Аудитор Чистоты три месяца жила в подвале, питаясь овсянкой и целуя грязного смертного под омелой. Вас не просто уволят. Вас заставят чистить канализацию в Нижних Мирах зубной щеткой. Вечность. Без права на перерыв.

Вельзевульша задрожала от ярости. Вокруг неё начали летать клочья серой пены, а воздух наполнился статическим электричеством.

— Вы думаете, что победили? — её голос сорвался на визг. — Асмодей — Лорд! Он создан для вечности! Ты, девчонка, обрекаешь его на гниение в теле смертного! Через пять лет он станет никем! Он будет болеть, он будет забывать вещи, он умрет и станет пылью, которую я однажды вымету!