Книга Истинная пара для Стиральной машинки, страница 74 – Ника Лорен

Даша слабо улыбнулась и протянула руку, коснувшись крошечной теплой щечки.

— Привет, наш маленький юнит...

— Лев, — вдруг сказал Асмодей, не отрывая взгляда от сына.

— Что? — не поняла Даша.

— Мы назовем его Лев. Лев Аркадьевич, — бывший демон поднял глаза на жену. — Звучит как имя того, кто сможет управлять не только Хаосом, но и коляской из метеоритного железа.

Даша тихо рассмеялась, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения.

— Лев. Мне нравится. Лев Смирнов... звучит грозно.

Асмодей осторожно поцеловал жену в лоб, затем невесомо коснулся губами крошечной макушки своего сына.

В коридоре за дверью уже слышались приглушенные голоса Петра Ильича, Любови Ивановны и подруг, требующих у медсестер информации. Где-то в других мирах плели интриги демоны, а в Бюрократическом Измерении Анна Петровна ставила печати на новые бланки.

Но здесь, в небольшой палате питерского роддома, Лорд Стирки обрел свой истинный, абсолютный порядок. И гарантия на этот порядок была выдана на всю его оставшуюся, восхитительную человеческую жизнь.

Выписка из роддома была назначена на субботу. Питер, словно празднуя появление нового гражданина, сменил слякоть на легкий, пушистый снег и яркое, хрустальное солнце.

На крыльце клиники царил радостный хаос. Дашин папа, Петр Ильич, держал в руках гигантскую связку синих шаров, грозящую унести его в стратосферу. Мама, Любовь Ивановна, суетилась с букетом роз, а Оля и Света разворачивали плакат «Добро пожаловать в этот безумный мир, Лев Аркадьевич!».

Двери открылись, и на пороге появился Асмодей. Он нес конверт с сыном так торжественно и бережно, словно это была корона Великого Императора. Следом, счастливо улыбаясь, шла Даша.

Раздались аплодисменты, крики «Ура!» и щелканье камер телефонов. Но внезапно шум стих.

К крыльцу роддома, абсолютно бесшумно, подкатил угольно-черный, сияющий хромом «Майбах» с тонированными стеклами (Асмодей мог бы поклясться, что еще секунду назад машины на аллее не было).

Двери автомобиля плавно открылись. Первым на очищенный от снега асфальт ступил Владыка Белиал. Сегодня на нем было элегантное кашемировое пальто с воротником из чернобурки, а в руке — неизменная трость. Следом за ним, опираясь на его локоть, изящно выпорхнула Астарта. Демонесса явно постаралась адаптировать свой гардероб под «людские стандарты»: вместо кровавого бархата на ней был безупречный белый костюм-двойка и норкова шубка, хотя в её глазах всё еще плясали опасные искры первобытного огня.

Даша нервно сглотнула и покосилась на мужа. Асмодей, ничуть не смутившись, лишь крепче прижал к себе спящего Льва.

— Аркаша... — прошептала мама Даши, с благоговением разглядывая роскошную пару, направляющуюся к ним. — А это кто? Голливудские актеры?

— Это, Любовь Ивановна, инициаторы моего системного кода, — гордо ответил бывший демон. — Мои родители.

У Петра Ильича от неожиданности из рук чуть не вырвались шарики. Белиал и Астарта подошли к застывшей толпе родственников. Владыка Бездны окинул взглядом Петра Ильича, его дутую куртку и шарики, затем посмотрел на Любовь Ивановну.

— Приветствую вас, смерт... э-э-э... родственники, — бархатным басом произнес Белиал, слегка склонив голову. — Я — Белиал. А это моя супруга, Астарта. Мы — родители Аркадия.